"Ничего, кроме правды"

       







Переводчик: А. Лоренцсон
Перевод с иврита выполнен по изданию:
האמת שלי מאת: אביגדור ליברמן 2004, ספרית מעריב

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Уважаемый читатель!
В оригинале эта книга была написана на иврите и увидела свет в сентябре 2004 года. После этого я стал готовить русскоязычную версию. Дело в том, что об израильских проблемах мне легче говорить на иврите. Это естественно, учитывая, что факультет международных отношений я закончил в Израиле, что моя карьера политика начиналась и развивалась здесь, что огромное большинство моих выступлений и публикаций делались именно на древнееврейском языке.
Поэтому я обратился к переводчику и книга зазвучала по-русски.

Русское издание почти на год «младше» ивритского. С сентября 2004 года на политической карте нашего региона произошли изменения, на первый взгляд, сделавшие устаревшими целые страницы, а то и главы моей книги. Например, мир наконец-то избавил от своего навязчивого присутствия казавшийся бессменным и бессмертным руководитель Палестинской Автономии. Кровавое противостояние с палестинскими террористами сменилось очередным витком миротворческой эйфории. Но оптимизм, порожденный этими переменами, сильно преувеличен теми, кто привык тешить себя и других иллюзиями, кого ничему не научило повторение одного и того же сюжета: авантюра в виде очередной «мирной инициативы», призрачные надежды на «драматические перемены» во враждебном лагере, вакханалия «болезненных уступок ради прочного мира», а затем — очередной виток кровопролития. Черчилль утверждал, что рецидивы истории каждый раз стоят все дороже и переносятся все болезненней. Иными словами, наступая на одни и те же грабли, мы с каждым разом получаем все более обширный синяк.

Как это ни парадоксально звучит, но именно перемены последних месяцев окончательно убедили меня в необходимости и своевременности издания книги почти без купюр и переделок, в том варианте, в котором она была в свое время написана. Объясняется этот кажущийся парадокс просто.

Большая часть материалов, вошедших в книгу, была написана и подготовлена мною к печати еще весной 2000 года. Политическая ситуация, в которой тогда находился Израиль, была критической. На волне лихой, умело спланированной и щедро оплаченной пропагандистской атаки, к власти в стране пришел политический авантюрист новой формации Эуд Барак, за год своего правления (с июня 1999 года) приведший страну к краю пропасти. Полным ходом велась подготовка к бегству израильских войск из пояса безопасности в Южном Ливане, на всех парах шли переговоры с Сирией о безвозмездной отдаче ей Голанских высот. А Арафат и его клика с нетерпением ожидали, когда утративший способность к сопротивлению, убаюканный миролюбивыми сказками, изнеженный, лишенный ориентиров народ Израиля свалится им под ноги. Тогда я написал «манифест», который подытоживал многолетний опыт активного участника событий. В нем я указал главные пороки нашей политической системы: утрату ведущими политическими партиями идеологических ориентиров, расцветшие пышным цветом карьеризм и популизм, отсутствие у нашего руководства стратегического мышления, умения и желания соразмерять свои действия не с последним социологическим опросом, а с долгосрочными интересами государства и общества. Я настаивал на необходимости определения порядка приоритетов в нашей политической жизни. Я утверждал и утверждаю, что сначала надо консолидировать общество, навести порядок в нашей государственной и партийной системе, преодолеть раскол, достигнув возможно более широкого консенсуса по всем важнейшим вопросам, а уже потом, на основе всего этого, перейти к поискам решения проблем внешнеполитических. Если этого не сделать, то все «мирные инициативы» израильского руководства постигнет крах, опять прольется еврейская кровь, наступит коллапc израильской экономики.

Мои прогнозы, к сожалению, оправдались в считанные месяцы. Кризис, поразивший страну, привел к падению самого бездарного и вредоносного, как казалось тогда, правительства в истории Израиля. Эхуда Барака у руля государства сменил Ариэль Шарон — прославленный полководец, на протяжении всей своей политической карьеры декларировавший на словах принципы, очень близкие моим.

Увы, скоро выяснилось, что Шарон страдает застарелым пороком большинства израильских политиков — острым расхождением слов и дел. История перерождения этого, овеянного славой воина и политика, поступки которого регулярно опровергают его же клятвенные заверения, служит иллюстрацией того, что произошло в последние полтора десятилетия с «Ликудом». В этой партии я сформировался, как политик, она много сделала для меня и, смею надеяться, я немало сделал для нее. В отличие от большинства руководящих деятелей этой партии, ее подлинную идеологию я исповедую по сей день.

Два года существования первого правительства Ариэля Шарона, так называемого правительства национального единства, стали, пожалуй, тяжелейшим периодом в истории страны. Кровавая интифада, развязанная осенью 2000 года Арафатом и его приспешниками, набирала обороты, достигнув летом 2002 года пика — теракты совершались ежедневно и даже по несколько раз на дню. Экономика страны была парализована. Но именно в это время народ Израиля стал оправляться от болезни, на неизлечимость которой так рассчитывали Арафат и его банда. Этой болезнью была бездумная вера в магию «мирного процесса». Ее симптомами были нежелание отстаивать собственные интересы, готовность с легкостью поступаться национальным достоинством, убежденность в том, что если враг до сих пор не соблаговолил замириться с нами, значит, надо предложить ему еще более значительные уступки, и тогда он в одночасье превратится в друга. Проще говоря, уроки осени 2000 года научили израильтян видеть правду такой, какова она есть. А правда в том, что, кто бы ни стоял во главе террористической банды, называющей себя руководством ООП или Палестинской Автономией, это образование не пойдет на установление подлинного мира с Израилем никогда и ни в какой форме. Оно сколько угодно может провозглашать «перемирия», «прекращения огня» и т. п. ради достижения своих тактических целей (признание и финансовые вливания Запада, передышка для пополнения и переоснащения отрядов боевиков, получение контроля над теми или иными территориями), но мир с Израилем заключить не может и не хочет. Это противоречило бы целям организации, ее идеологии, вере, в которой воспитаны все ее члены.

В отличие от многих наших политиков, народ Израиля это понял довольно быстро. И когда кризис окончательно парализовал первое правительство Шарона, опиравшееся на пеструю и странную коалицию, отражавшую, в свою очередь, искривленную реальность, созданную пропагандистской вакханалией мая 1999 года (напомню, что в 2001 году был переизбран премьер-министр, но не Кнессет), народ на всеобщих выборах января 2003 года вынес четкий и ясный вердикт.

Пользуясь футбольной терминологией, можно сказать, что израильским левым была показана красная карточка. Поверив заверениям Шарона, что, опираясь на сильную фракцию «Ликуда», он будет проводить бескомпромиссную и решительную внешнюю политику (чего стоило одно его утверждение, что поселок Нецарим в секторе Газы ему так же дорог, как и Тель-Авив), а в политике внутренней проведет долгожданные реформы, избиратель делегировал в парламент сорок депутатов от «Ликуда». Впервые за долгие годы появилась возможность сформирования правительства национального лагеря, которое сможет, наконец, распутать клубок невообразимо сложных проблем израильского общества.

Правительство, имевшееся у Израиля с марта 2003 по июнь 2004 года, было самым эффективным в его истории. Его достижения за год впечатляют: преодолен экономический кризис, разработаны и начали осуществляться грандиозные планы в области инфраструктуры, в особенности, транспортной (о чем я говорю с особенной гордостью), начала проводиться долгожданная реформа в сфере просвещения. Но еще больше этому правительству предстояло сделать. На повестке дня стояли реформы в сфере отношений религии и государства, систем соцобеспечения и судопроизводства, принятие конституции, наведение порядка в правоохранительных органах, десятки проектов, связанных с укреплением обороноспособности страны и, главное, выработка консенсуса в обществе, раздираемом страшными противоречиями. И эта работа, была принесена в жертву безумному плану, метко прозванному одним русскоязычным журналистом «планом отключки»[1].

Строить гипотезы о том, почему Шарон и его ближайшее окружение без всякой необходимости сначала выдвинули, а потом без оглядки бросились реализовывать этот план, я предоставляю любителям парапсихологии, изучающим научно не объяснимые способности человека. Я же политик, и сфера моей деятельности — не гипотезы, а трезвая оценка фактов. А факты таковы. Премьер-министр Израиля, баллотировавшийся и избранный от партии «Ликуд», пренебрегая явным волеизъявлением своих избирателей и товарищей по партии, в спешном порядке реализует план, перечеркнувший все достижения и надежды, связанные с возглавлявмым им правительством. Мало того. Вынесение плана «отключки» на повестку дня снова вызвало к жизни призрак веры в торжество «мирного процесса», то есть, опять лишило народ достояния, выстраданного огромной ценой: чувства национального достоинства и готовности, стиснув зубы, противостоять врагу. Не случайно новоявленные поклонники Шарона из партии «Шинуй», как только этот план появился на свет, спешно позабыли о главной цели существования своей партии (борьба с «религиозным засильем») и бросились изо всех сил расшатывать правительственную коалицию, осмелившуюся без восторга встретить эту «мирную инициативу».
Вынужден разочаровать тех, кто в очередной раз поверил сладкоголосым песням о мире и благодати, которые, якобы, сулит нам насильственный трансфер соотечественников и бегство из сектора Газы. Реализация этого плана не несет ни мира, ни благодати. Наоборот.

Террористы из всяческих «джихадов» и «батальонов Аль-Аксы» открыто заявляют, что план Шарона — прямое следствие их «героической борьбы» последних лет. То есть, народ Израиля выстоял в войне на истощение ценой огромных жертв и усилий. И под занавес этого раунда противостояния, выигранного нами «за явным преимуществом», мы, ни с того, ни с сего, подписываем акт о безоговорочной капитуляции, признаем полную победу врага и, поджав хвост, бежим с поля боя, оставляя врагу богатые трофеи. Четыре года назад мы проделали это в Ливане. Расплатой были четыре года «интифады Аль-Акса», сотни убитых, тысячи раненых, тяжелейший экономический и социальный кризис. Наступив на эти же грабли снова, мы, согласно закону, лаконично сформулированному Черчиллем, получаем еще более болезненную рану.

События в нашем регионе развиваются бурно. В частности, уход с политической арены Арафата породил в части израильского общества новый всплеск иллюзий. Это событие стоит того, чтобы остановиться на нем чуточку подробнее, тем более что недоброй памяти имя Арафата упоминается в моей книге чаще, чем хотелось бы.

Арафат был, безусловно, незаурядным субъектом. Его по-волчьи развитый инстинкт самосохранения, феноменальная изворотливость, недюжинный талант манипулятора, удивительное умение выдавать черное за белое и «раскручивать» то, что ему выгодно — все это сделало его персонажем, оказавшим огромное влияние на политическую действительность Ближнего Востока. В окружении такого деятеля попросту не могли оказаться и продержаться люди, наделенные такими человеческими качествами, как порядочность, умеренность во взглядах, готовность к компромиссам. А даже если предположить невозможное и допустить, что Абу-Мазен (Махмуд Аббас) всеми этими качествами наделен и каким-то удивительным образом скрывал их от своего босса в течение трех десятилетий, то это тоже мало что изменит. Самые благие намерения любого палестинского лидера обречены на крах в вакууме власти, оставленном после себя одним из самых авторитарных правителей XX века. Что бы ни думал в глубине души тот или иной палестинский деятель, ему не преодолеть (во всяком случае, в ближайшие два-три десятилетия) глухую стену ненависти к Израилю, к евреям и к «инородцам» вообще, тщательно воздвигавшуюся Арафатом и его приспешниками в продолжение жизни трех поколений палестинцев. А уж в случае с Абу-Мазеном, надежды на искренность его «миролюбивых намерений» просто смехотворны.

Без малого тридцать лет этот человек играл при Арафате такую же роль, какую при Сталине Жданов, а при Гитлере — Геббельс. Наши прекраснодушные миротворцы вдруг забыли, что тема диссертации этого «рейхсминистра палестинской пропаганды», защищенной в Институте народов Востока в Москве — «Сотрудничество сионистов с нацистами в годы Второй Мировой войны и фальсификация сионистами так называемой Катастрофы еврейского народа». В лучших традициях Орвелловского Министерства правды, этот идеолог доказывал, что Холокост, во-первых, был инициирован и даже реализован сионистами, а, во-вторых… является их выдумкой.

На здравомыслие такого «интеллектуала» рассчитывают наши борцы за дело мира. Любителям забывать историю напомню, что в апреле 1945 года, когда Адольф Гитлер избавил мир от своего присутствия, номинальным главой Третьего Рейха стал Йозеф Геббельс. Он сразу же, под видом «умеренного нациста и интеллектуала» (благо, позаботился снабдить сам себя докторской степенью) обратился к Советскому командованию с «мирными инициативами». Но Красная армия в тот момент стояла у стен Рейхстага, а войска союзников замыкали кольцо окружения, стремительно продвигаясь к Берлину. В такой ситуации у командования союзных армий хватило здравого смысла, чтобы даже не рассматривать «мирные инициативы» Геббельса. История не знает сослагательного наклонения, но стоит, наверное, представить, что могло произойти, если бы Гитлер околел не в апреле, а, скажем, в январе 45-го. Вполне вероятно, что ради спасения жизней сотен тысяч солдат армий союзников и мирных граждан Германии, кто-то из руководителей Антигитлеровской коалиции и польстился бы на «миролюбивые предложения» Геббельса. Дальнейший ход истории вообразить нетрудно.

Повторю, именно события последних месяцев, особенно, появление на свет и реализация плана «отключки», окончательно убедили меня в том, что болезни, разъедающие наше общество, пороки его политической системы и нежелание его политического руководства думать и видеть дальше собственного носа никуда не делись. Поэтому актуальность всего, что было написано мною несколько лет назад, не ослабла. И я решил вынести на повестку дня общественной дискуссии в Израиле все то, о чем говорится на страницах этой книги. В ней, например, вы встретите довольно много упоминаний Эхуда Барака. Вроде бы, зачем копья ломать, раз пафос критики в его адрес давно утратил актуальность. Но Барак и его окружение оказались у власти в силу политических, идеологических и социальных процессов, ставших предметом анализа в этой книге. Более того. С уходом Барака с политической арены, политика, основанная на его идеологических и социальных предпосылках, проводится в жизнь другими людьми, в том числе, к огромному сожалению, Ариэлем Шароном. Кстати, события последнего года создали в стране атмосферу, позволившую Бараку предпринять попытку, пусть пока и неудачную, возвращения в большую политику. Да и вообще, полемику я вел и веду не лично с Бараком, Пересом, Шароном или с кем бы то ни было еще, а с политической традицией, которую эти люди представляют.

Не случайно я привожу в книге и свои выступления, и публикации, посвященные прогнозам событий давно прошедших дней, например, предсказанию нового витка палестино-израильского конфликта или обострения взаимоотношений еврейского большинства и арабского меньшинства в самом Израиле (события сентября-октября 2000 года). Объясняется это просто — как раз тем, что прогнозы, сделанные мною несколько лет назад, сбылись слишком скоро и слишком разительно. Такой экскурс в «давнюю футурологию» полезен хотя бы потому, что историческая память людей коротка. Произошедшее тогда кем-то забывается, а кем-то старательно замалчивается. А ведь адекватно оценивать настоящее и верно прогнозировать будущее можно только на основе твердого усвоения опыта прошлого. Я счел полезным продемонстрировать читателю, что большинство событий, уже ставших достоянием истории, было легко предсказать и предусмотреть. Для этого не надо обладать даром пророка — нужно только набраться смелости поглядеть правде в глаза и назвать вещи своими именами. Именно это я и сделал. И если раньше мои оппоненты именовали меня «экстремистом» за то, что я предсказывал события в неугодном им свете, то теперь я ношу этот ярлык за то, что предсказывал их верно. Я бы предпочел, чтобы мои прогнозы не подтверждались. Но история развивается, исходя не из наших предпочтений, а из объективных факторов. Их объективному анализу и посвящен предлагаемый вашему вниманию труд.

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

1999
2001
2003
2006
2009
2015