Россия, как никто другой, заинтересована в стабильности

На вопросы журнала отвечает вице-премьер правительства Израиля, министр стратегического планирования Авигдор ЛИБЕРМАН

20.08.07

- Господин Либерман, Вы являетесь вице-премьером и министром стратегического планирования в Государстве Израиль. Чтобы не возникло ощущения, что речь идёт о некоем «Госплане» советского образца, расскажите, пожалуйста, о «Госплане» израильском. Какие задачи ставятся перед Вашим министерством, с какими структурами Вы координируете свою работу?

       

Россия, как никто другой, заинтересована в стабильности

— Практически во всех странах существуют аналогичные министерства. В США после 11 сентября созданы министерство национальной безопасности и пост директора Службы национальной разведки США, который до последнего времени занимал Джон Негропонте. Негропонте определял бюджеты всех спецслужб, он установил такое правило: каждое утро Президент США получал от него оперативную сводку всех разведданных.

Самый влиятельный человек в Египте — министр разведки Омар Сулейман. В Израиле 5 спецслужб, работа которых нуждается в постоянной координации: «Моссад», ШАБАК, АМАН, Совет по национальной безопасности и Комитет по атомной энергетике. Проблемы, связанные со стратегическим планированием, требуют постоянного внимания, а правительство вынуждено большую часть времени посвящать чему угодно, только не вопросам долгосрочной политики и безопасности. Поначалу у меня были, не скрою, большие сомнения по поводу того, стоит ли браться за такое дело. Сегодня я знаю, что был прав. Мне нынешняя моя работа приносит такое удовлетворение, какого я не испытывал за всю свою долгую жизнь в политике. Я работаю с целым рядом блестящих специалистов, которые занимаются этими проблемами уже много лет. Страна не знала и не знает даже их имен, не говоря уже о том, чем именно они занимаются. К сожалению, мое министерство — не самая удобная трибуна для того, чтобы давать интервью. Успех нашей совместной работы зависит во многом от конфиденциальности. Отмечу лишь, что руководители сил безопасности весьма довольны, что в Израиле создано министерство, которое я возглавляю, и активно сотрудничают с нами. Они настроены очень позитивно, министерство стратегического планирования и я — для них именно та инстанция, куда они могут обратиться. У них есть, с кем вести диалог в правительстве.

- Авигдор, давайте поговорим о Вашем недавнем визите в Россию. С кем Вы встречались в Москве и о чём разговаривали? Какое общее впечатление от этих встреч?

— Ключевым вопросом была, конечно, иранская ядерная программа. Иранский атом угрожает Израилю точно так же, как и России. Я встретил в России полное понимание этой позиции, особенно на встрече с помощником Президента по международной политике Сергеем Приходько и главой Федерального агентства по атомной энергии Сергеем Кириенко. Мы, разумеется, не собираемся прекращать диалог с Россией. Несмотря на разногласия, на различные подходы, на тактику, я хочу еще раз повторить, что Россия более чем ктолибо другой заинтересована в стабильности. Проблемы ваххабизма, экстремизма в исламе — это сегодня не только израильские, но и российские проблемы. То, что было в Чечне, в Дагестане, в Ингушетии, в других местах, все это, к сожалению, далеко не закончилось. И любая нестабильность всколыхнет все эти течения, и последствия будут ощущаться не только на Ближнем Востоке. А по итогам визита… Я как-то уже это говорил, но хочу повторить: уезжал я из России с более оптимистичным настроением, чем приехал.

- Как бы Вы оценили сегодняшнее состояние российско-израильского делового партнёрства?

— Отношения в целом неплохие. Ситуация в области экономического сотрудничества между нашими странами значительно улучшилась. При этом следует отметить, что реальная оценка торгового баланса намного превышает официальные данные, поскольку эти показатели не включают в себя сотрудничество в военной промышленности и торговлю нефтью. Военное сотрудничество — из соображений секретности, а нефть, потому что поставки ее из России в Израиль идут через оффшорные зоны и выводятся из налогообложения. Таким образом, оказалось, что сегодня основным поставщиком нефти в Израиль почему-то является Кипр, хотя, насколько мне известно, там нет ни одной скважины. Я считаю очень важным попытаться наладить сотрудничество в области среднего и малого бизнеса. Крупный бизнес не нуждается в государственной поддержке, крупные компании сами находят партнеров, сами знают, с кем и как контактировать, имеют необходимые связи в коридорах власти. В Израиле средний и малый бизнес являются основными. Я предлагаю совершенно новый подход, который до сих пор никем не был апробирован. Мы хотим попытаться договориться с россиянами о модели сотрудничества на уровне субъектов Федерации — республик и областей. Я полагаю, что такого рода сотрудничество было бы очень эффективным в сельском хозяйстве, медицине, деревообрабатывающей промышленности, пищевой и многих других сферах.

- В правительстве Ариэля Шарона Вы занимали посты министра национальных инфраструктур и министра транспорта. В этой связи Вам довелось курировать весьма масштабные экономические проекты. Участвуют ли в их реализации иностранные, в частности, российские компании?

— Израиль сегодня практически заново перестраивает всю систему инфраструктуры страны. Только объем капиталовложений в развитие сети железных дорог в ближайшие несколько лет составит более 5 миллиардов долларов. И мы очень хотим привлечь российские компании, имеющие колоссальный опыт в строительстве метро, прокладке железных дорог, для участия в наших тендерах. Полагаю, что такое участие благоприятно и для российского бизнеса, и для израильского, так как появление серьезного конкурента для западных компаний, работающих в Израиле, существенно снизит цены. При этом хорошо известно, например, что в области строительства туннелей российские компании являются самыми крупными специалистами. Можно, конечно, упомянуть и другие сферы.

- Во время своего визита в Израиль Президент Путин встречался с ветеранами Второй мировой войны. Достаточно ли внимания уделяется этим людям со стороны государства?

— Израиль — страна, где едва ли не каждый второй мужчина воевал, поэтому было очень трудно установить для ветеранов Второй мировой войны какой-то особый статус. И все же мы добились, что Кнессет принял Закон о правах ветеранов, где в законодательном порядке Государство Израиль признало их заслуги и ту роль, которую сыграли в его судьбе участники битв и сражений на далеких фронтах России и Европы. Мы добились также, чтобы День Победы стал частью праздничного календаря нашей страны.

Это — дань памяти погибшим и преклонение перед мужеством живых. Это тот моральный долг, который мы платим всем тем, кто победил фашизм и тем самым сделал возможным создание еврейского государства.

- Израильская пресса часто позиционирует Вас, Авигдор, как горячего сторонника трансфера израильских арабов, порой доходит до определений типа «этнические чистки». В интервью «Нью-Йорк Таймс» Вы сказали буквально следующее: «Это не трансфер. Мы не будем трогать людей, просто передвинем границы». Надо сказать, в первоначальном, английском, варианте эта фраза звучала эффектнее, но за смысл могу поручиться. Не могли бы Вы прояснить подробности Вашего плана?

— Да, конечно. Сегодня мы имеем ситуацию, когда арабское меньшинство, составляющее 23% населения, все более и более отождествляет себя с палестинцами и не считает себя израильскими гражданами. Эта асимметрия, переведенная в практическое русло, означает все возрастающее давление снаружи и изнутри, которое со временем, учитывая демографическую динамику, неминуемо начнёт проявляться самым непосредственным и опасным образом.

Предлагаемый мной план основан на принципе разделения народов и предусматривает превращение Израиля в гораздо более однородное по составу населения государство. В соответствии с планом предлагается произвести с Палестинской автономией обмен смежных территорий, которые находятся между Израилем и Палестинской автономией на севере страны, а также районов, примыкающих к Восточному Иерусалиму. И те, и другие территории населены исключительно арабами-мусульманами. Израиль отдает эти территории Палестинской автономии в обмен на распространение израильского суверенитета на еврейские населенные пункты и анклавы в Иудее и Самарии. Иерусалим останется столицей Израиля, обмену подлежат только арабские деревни, примыкающие к Восточному Иерусалиму, единственная связь которых с Государством Израиль состоит в том, что они получают от Института национального страхования (Битуах Леуми) миллиарды шекелей в виде всевозможных пособий. Следует подчеркнуть, что речь не идет ни о каком насильственном трансфере ни арабов, ни евреев. И те, и другие остаются жить в своих домах.

Израиль просто передвигает свои границы и добровольно отдает под юрисдикцию Палестинской автономии территории с арабо-мусульманским населением. В обмен Израиль получает легитимацию аннексии еврейских анклавов. Мировая история знает немало примеров, а международная практика — немало прецедентов, когда с помощью обмена территориями и населением были разрешены многолетние религиозно-этнические конфликты.

- К Вашему визиту в США. Несмотря на общий фон тамошней жаркой политической обстановки последних месяцев, Ваш визит широко освещался американской прессой. С чем связан этот повышенный интерес, и как Вы оцениваете результаты переговоров с американцами?

— В ходе визита я работал на нескольких уровнях: с представителями Белого дома, Конгресса и Сената, еврейских общин и различных институтов, каждый из которых имеет свою политическую окраску. Я выступал на форуме Сабана в Брукингском институте, представляющем Демократическую партию. Интересно, что большинство демократов (там выступали Джеймс Вульфензон, конгрессмены Джо Либерман, Том Ландос, сенатор Хиллари Клинтон) с интересом и пониманием отнеслись к моим идеям. Больше всего нападали на меня как раз израильтяне: Юли Тамир, Шимон Перес, Нахум Барнеа, Ами Аялон и другие. В Белом доме я встречался с Негропонте, с советником по национальной безопасности Стивеном Хэдли, с Кондолизой Райс. Встречи были более чем положительные, весьма позитивные. Буш отдал приказ об увеличении американского присутствия в Ираке. Все — и республиканцы, и демократы — отвергают попытки увязать ситуацию в этой стране с израильско-палестинским конфликтом. Что касается еврейских организаций… По словам нашего консула Арье Мекеля, когда в США приезжает тот или иной израильский министр, на встречу с ним приходят 8–10 президентов этих организаций. Но на встречу со мной пришло намного больше. Люди ждали в коридоре. Последний раз такое было, когда туда приезжал премьер-министр Ариэль Шарон.

- Скажите, правда ли, что переговоры с Кондолизой Райс велись на русском языке?

— Действительно, во время нашей беседы госпожа Райс несколько раз переходила на русский, которым она неплохо владеет, ведь много лет она занималась советологией.

- Господин министр, поговорим о Вашем плане присоединения к Евросоюзу в течение ближайших 5 лет. Отметим, что пока Вы не определили эту стратегическую цель, данный вопрос в Израиле даже не обсуждался (во всяком случае, публично). Сегодня Вашу инициативу активно поддерживают Еврокомиссар по внешней политике Бенита Ферреро-Вальднер и посол представительства Еврокомиссии в Израиле Рамиро Сибриан-Узал. Какую пользу, по Вашему мнению, думают извлечь из этого европейцы?

— Сегодня Европа стала близка к Израилю по многим параметрам, прежде всего, географически — от Тель-Авива до Ларнаки можно долететь за те же 30 минут, что и до Эйлата. Именно Европа, а не США, является сегодня самым крупным торговым партнером Израиля.

На фоне исламской экспансии в Европу, взрывов в Лондоне и Мадриде, реакции мусульманского мира на речь Папы Римского, Евросоюз заинтересован, как никогда раньше, в сотрудничестве с Израилем. Следует отметить, что сегодня наша страна уже участвует в научной программе ЕС, а также в новой программе сотрудничества под названием «Добрососедская политика Евросоюза». Еще в 1996 году Израиль стал первым неевропейским государством, приглашенным к участию в научных исследованиях, проводимых странами Евросоюза.

Вел беседу Константин КРИНИЦКИЙ


Комментарии

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

1999
2001
2003
2006
2009
2015