Авигдор Либерман: «И в Москве, и в Киеве нам доверяют»

26.01.15

Москва, возможно, в последний раз принимает Авигдора Либермана в его нынешнем качестве. Русскоязычный политик без малого шесть лет возглавляет внешнеполитическое ведомство Израиля. Однако в марте стране предстоят парламентские выборы и формирование нового кабинета. О том, как вероятные перестановки в верхах отразятся на отношениях с Россией, чем Израиль может помочь нормализации российско-украинских отношений и почему не срабатывают традиционные рецепты урегулирования арабо-израильского конфликта, рассказал Авигдор Либерман в интервью РИА Новости накануне своего визита в Москву.

       

Авигдор Либерман: «И в Москве, и в Киеве нам доверяют»

— Вы в Россию. Какие вопросы стоят на повестке, какие встречи запланированы?

— В ходе визита у меня запланированы встречи с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым и заместителем главы правительства РФ Аркадием Дворковичем. С Лавровым мы обсудим актуальные для наших стран международные проблемы, ситуацию и перспективы ее развития на Ближнем Востоке, роль России в процессах, происходящих в нашем регионе, — она всегда существенна. С Дворковичем — важные вопросы экономического сотрудничества между Израилем и Россией. К нашему взаимному удовлетворению оно расширяется и в минувшем году существенно выросло в ряде направлений, например, поставок в вашу страну продукции израильского сельского хозяйства, технологий. В программе визита также много других важных встреч и событий. В частности, мероприятия, посвященные Международному дню памяти жертв Катастрофы, центральным из которых будет церемония «Реквием» в Музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе, организованная правительством Москвы и Российским еврейским конгрессом. Для меня большая честь принять в ней участие — и как израильскому политику, и как еврею, значительная часть семьи которого погибла в Катастрофе. 

— На ваш взгляд, хорошие отношения с Россией — это константа внешней политики Израиля? Или перемены в руководстве страны, возможные по итогам мартовских выборов, способны привести к ревизии курса? Можно ли рассчитывать на сохранение Израилем нейтралитета в отношении событий на Украине и неучастие в западных санкциях против РФ?

Авигдор Либерман

— Вы в одном вопросе совместили сразу несколько. Постараюсь ответить на все. Сохранение хороших отношений с Россией для Израиля — момент принципиальный, он в ряду приоритетных. Это не вопрос личных симпатий и антипатий тех или иных политиков. Это осознанная необходимость. Что бы мы сами ни думали о себе и что бы еще больше о нас ни говорили в мире, надо смотреть на себя и на других реально. Израиль — маленькая страна, расположенная посреди самого нестабильного региона, от рождения находящаяся в центре геополитических, идеологических, религиозных, дипломатических и зачастую военных столкновений мирового масштаба. Мы просто не можем позволить себе пренебрегать добрыми отношениями с таким важным международным игроком, как Россия. Я не представляю себе трезвого израильского политика в ранге премьер-министра или министра иностранных дел, который решится изменить эту парадигму.

Авигдор Либерман

Другое дело, что у русскоязычных политиков Израиля, к числу которых принадлежу и я, без малого шесть лет возглавляющий МИД, к России отношение особое. У нас с внешнеполитическим руководством вашей страны есть серьезные разногласия по ряду принципиальных вопросов. Наши оценки и взгляды на ближневосточную ситуацию, пути выхода из регионального кризиса во многом не совпадают и вряд ли в обозримом будущем совпадут. Но не только общий язык, а и общая ментальность, знакомые культурные коды, исторические параллели и даже анекдоты, безусловно, способствуют большему взаимопониманию и доверию, установлению дружеских личных отношений — это в дипломатии не последний фактор. Нам, конечно, легче договориться с российскими коллегами, чем тем, кто этого лишен. Такого комфорта в дипломатических отношениях с Россией после выборов в Израиле может и не быть, но политический вектор, уверен, останется прежним.

Этот аспект отчасти связан и со следующим вашим вопросом — об отношении Израиля к российско-украинскому конфликту. Русскоязычные израильские политики в состоянии воспринимать разразившуюся конфронтацию на ментальном уровне. Именно потому, что и мы оттуда, можем лучше других понять и ту, и другую сторону. Для нас это не чужая беда. Если бы кто-то пару лет назад сказал мне, что Украина и Россия станут врагами, я бы посоветовал ему обратиться к врачу. Но реальность преподносит и такие сюрпризы.

Авигдор Либерман

Так что нейтралитет Израиля по поводу российско-украинского конфликта — наиболее разумная позиция. Она не означает пассивность. У нас добрые отношения с обеими сторонами, и в Москве, и в Киеве нам доверяют. 

— Ваш российский коллега Сергей Лавров на пресс-конференции в Москве заявил о необходимости возобновить работу ближневосточного «квартета». Насколько в этом заинтересован Израиль? Поможет ли это, на ваш взгляд, преодолеть стагнацию регионального мирного процесса?

— Мы не отвергаем ни одной возможности продвижения процесса урегулирования и не отказываемся ни от чьей помощи в этом. Однако «стагнация регионального мирного процесса», о которой вы говорите, произошла не из-за нехватки новых комиссий, международных организаций, конференций и недостатка посредников. Дело в ошибочности подхода к разрешению конфликта. Более двадцати лет прошло со времени заключения соглашений Осло, и все попытки добиться урегулирования ни к чему не привели. Вместо мира – гибель людей, усугубление конфронтации. Это свидетельствует о том, что в свое время был поставлен неправильный диагноз. «Больного» не так и не тем лечили — и неудивительно, что ему становится только хуже. Продолжение следования по тому же пути — дорога в тупик. Эйнштейн говорил, что нельзя ждать положительного результата, повторяя одни и те же ошибки. Это верно не только для решения физических задач.

— Вы идете на выборы с собственным планом урегулирования арабо-израильского конфликта, который отличается и от предложений левых, выступающих за прежний формат переговоров с палестинцами, и от установок многих ваших партнеров по правому лагерю, ратующих за сохранение статус-кво. По вашим ощущениям, созрело ли международное сообщество — США, ЕС, Россия, арабский мир, палестинцы — принять такое предложение и отказаться от многолетней парадигмы "Мадрид-Осло"?

— Вынужден вас поправить. Парадигмы Мадрида и Осло — не одно и то же, они принципиально разные. На Мадридской конференции 1991 года, с которой принято вести отсчет процесса дипломатического урегулирования на Ближнем Востоке (на самом деле попытки предпринимались и раньше), Израиль при посредничестве СССР и США вел переговоры с арабскими странами. Палестинцы не были отдельной стороной в переговорах, а лишь частью арабской делегации. Позже левые политики Израиля согласились ради, как они считали, ускорения и упрощения процесса вести переговоры отдельно — с палестинцами, представленными Организацией освобождения Палестины (ООП) во главе с террористом Арафатом. Это и была идея соглашений Осло.

К чему она привела — известно. Одно за другим разные правительства Израиля пытались договориться с палестинской администрацией о завершении конфликта, идя на самые щедрые уступки. Ничего не помогло. Из неверных посылок нельзя прийти к правильному результату. Ошибочный диагноз.

Авигдор Либерман

Мой диагноз другой. Не существует отдельной израильско-палестинской проблемы, потому и незачем пытаться разрешить ее изолированно. Есть арабо-еврейский конфликт, который возник более ста лет назад, когда евреи стали возвращаться на Землю Обетованную, в Эрец-Исраэль. И решать надо именно арабо-еврейский конфликт, причем  одновременно в трех плоскостях: с умеренными арабскими странами, палестинцами и арабами, живущими в Израиле. Только в комплексе, сепаратные сделки не сработают.

Авигдор Либерман

Только сейчас впервые возникли условия для такого комплексного урегулирования. События «арабской весны» и развитие их в хаосе и неутихающих кровавых конфликтах в регионе убедили умеренные арабские режимы, что главную опасность для них представляет вовсе не Израиль, а исламский радикализм. У нас с ними общий враг – радикальный ислам. Они готовы пойти на сближение, и они в состоянии повлиять на поведение своих собратьев. Окончательное урегулирование арабо-еврейского конфликта, соединение израильских достижений в науке, в области высоких технологий, в сельском хозяйстве и так далее с мощными финансовыми возможностями арабских стран приведут весь регион к невиданному процветанию. Здесь лежит ключ от мира на Ближнем Востоке. 

Как эта идея воспринимается на Западе, в России, в самом Израиле? Как всякая новая — с осторожностью. Но у меня есть определенный опыт продвижения новых идей. Сначала всё воспринимается с недоверием, а потом убеждаются, что это — само собой разумеющееся. Во всяком случае, некоторые мои коллеги и соперники на предстоящих выборах уже излагают эту идею как свою. Значит, она «прижилась».

— Ряд ваших однопартийцев в разгар избирательной кампании оказались в центре полицейского расследования. Насколько ощутим ущерб для возглавляемой вами партии «Наш дом Израиль»? Имеет ли отношение расследование к отказу от участия в будущих выборах министров внутренней безопасности Ицхака Аароновича, туризма - Узи Ландау, сельского хозяйства - Яира Шамира, то есть тех политиков, которые олицетворяли выход НДИ с секторального уровня на общенациональный?

— Сначала о названных вами ветеранах израильской политики, оставляющих политическую жизнь. Это заслуженные, яркие люди, много сделавшие для Израиля и для нас. Но партия переживает процесс омоложения, смены поколений. Мы представили самый молодой избирательный список. И он состоит далеко не только из русскоязычных израильтян. Так что уход ветеранов не сделал нашу партию секторальной. Другое дело, что наш основной электорат находится на «русской улице», и для «русского» Израиля нет более надежного представительства во власти, чем НДИ.

Авигдор Либерман

Чем больший политический вес получаем мы, тем более влиятельна позиция русскоязычной общины страны. Не всем это нравится. И одно из проявлений этого — возникшее в начале предвыборной кампании расследование. Я к этому привык. За время существования нашей партии, которую по привычке называют «русской», не было ни одних парламентских выборов без громкого объявления о новом расследовании, шума в прессе вокруг этого. А потом все заканчивается ничем, но выборы прошли, голоса потеряны. Раньше уголовные дела возбуждались, в основном, против меня самого. Но год назад после 17 лет расследований единственное дело, которое дошло до суда, в суде развалилось — и опять меня привлекать неловко. Взялись за людей вокруг меня, причем в основном тех, кто занимался организацией предвыборной кампании, самых востребованных в это время.

Конечно, это создало помехи в работе предвыборного штаба. Пришлось перестраиваться на марше, но мы выдержим. Я уверен, что избиратель умнее отдельных полицейских, прокуроров и журналистов, которые возбуждают эту кампанию, и даст свой ответ. Ничего не поделать — это обратная сторона возросшего веса «русской» общины в израильском обществе. Старые элиты не хотят уступать свое место новой — и борются за свое положение, не стесняясь в средствах. Но ведь и мы сделаны не из мягкого теста.

Оригинал интервью


Комментарии

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

1999
2001
2003
2006
2009
2015