Дело Либермана: с точки зрения прокуратуры, недоносительство наказуемо

09.07.13

Сегодня, 9 июля, Иерусалимский мировой суд заслушал аргументы государственного обвинения по делу о назначении посла.

Небольшой зал в старом здании суда на Русском подворье заполнен до отказа, но это  психологический обман. Подавляющее большинство публики составляют журналисты. Начинающим «криминальным» репортерам, возможно, и кажется, что в зале номер 216 им улыбнется профессиональная удача и в редакцию они вернутся с вожделенным «скупом» — сенсацией. Совершенно иначе относятся к процессу по делу Либермана опытные комментаторы, разбирающиеся в израильском праве: им было достаточно выслушать таких свидетелей государственного обвинения, как бывший генеральный директор МИД Йоси Галь и бывший начальник Управления кадрами Шимон Родед, а также свидетеля защиты Пини Авиви — заместителя генерального директора МИД. Дипломаты в один голос утверждали, что в преддверии назначения Зеэва Бен-Арье послом в Латвии никто не оказывал на них никакого давления. К чему, если — с профессиональной точки зрения — кандидатура Бен-Арье  была самой достойной?!

Аналогичные заявления, напомню, передали следователям в письменном виде практически все члены комиссии МИД по назначениям. Вызвавшее в декабре прошлого года фурор доследование, проведенное после того, как заместитель министра иностранных дел Дани Аялон не был внесен в список НДИ и стал главным свидетелем обвинения, добавило хлопот офицерам полиции. В авральном порядке пришлось снимать свидетельские показания не только с Аялона, но и со всех членов комиссии по назначениям. Однако результат оказался прямо противоположным тому, на который рассчитывала прокуратура. Вместо коллективного подтверждения (мол, Либерман оказывал на нас давление и добивался, чтобы Бен-Арье стал послом) судьи услышали однозначное опровержение выстроенной представителями обвинения концепции: «Профессиональный дипломат был назначен послом в Латвии по заслугам – как лучшая кандидатура!»

Авигдор Либерман

Доследование помогло суду установить истину, с одной стороны, и немало смутило  прокуратуру, с другой. Вместо подтверждения вины Либермана по статье Уголовного закона номер 274 «Обман и утрата общественного доверия», прокуратура, потратившая за 17 лет тысячи человеко-часов на поиск хоть каких-нибудь улик хоть по какому-то делу,  подошла к решающему этапу судебного процесса с пустыми руками. Эмоциональные показания «шокированного» (цитирую интервью Аялона после изъятия его фамилии из предвыборного списка НДИ) замминистра иностранных дел не укрепили позицию государственного обвинения, а лишь ослабили. Причем до такой степени, что, выступая сегодня в суде, прокурор Михаль Сибель-Дарэль несколько раз подчеркнула: при вынесении окончательного решения судьи могут спокойно проигнорировать показания Аялона. С другой стороны, сказала прокурор, даже если бы Аялон не свидетельствовал в полиции и в суде, обвинение и без его показаний располагало достаточными уликами для признания Авигдора Либермана виновным – недаром  юридический советник правительства объявил об отдаче министра под суд еще до того, как было решено провести доследование.

Внимание: презентация!

В рамках введенных в судах новшеств прокуратура представляла свои аргументы точно так же, как высоколобые сотрудники хай-тека демонстрируют свои эффективные технологические разработки, — посредством презентации (в качестве экрана использовали одну из стен).  На протяжении трех с лишним часов прокуроры Михаль Сибель-Дарэль и Эран Зелер цитировали внесенные в презентацию (35 страниц!) выдержки из допросов и показаний свидетелей и подсудимого.

При ближайшем рассмотрении, впрочем, выяснилось, что однозначно доказан (в том числе, подтвержден подсудимым!) только факт передачи Либерману в октябре 2008 года записки, написанной от руки Зеэвом Бен-Арье. Прокурор Зелер подробно – шаг за шагом, секунда за секундой – смоделировал и проанализировал октябрьскую встречу в минском отеле, продолжавшуюся, по его собственным словам, 3-5 минут. В суде, однако, детали и подробности той эпизодической встречи муссировали не менее 20 минут. Возникало впечатление, что речь идет о некой тайной вечере, на которой «русский» Бен-Арье передал своему земляку-депутату сверхсекретную информацию, касающуюся, по меньшей мере, военного удара по вражескому государству.

Авигдор Либерман

Кроме собственно записки, прокурор Зелер анализировал логику действий (или бездействия) подсудимого, отметал показания Бен-Арье, не вписывающиеся в выстроенную обвинением концепцию, и в конце концов особо подчеркнул: Либерман прекрасно помнил, какого цвета и даже оттенка бумажка, на которой была написана записка, о чем и сказал в ходе перекрестного допроса в суде.

В том же духе – с пространными отступлениями логического, психологического и нравственного свойства – сотрудники прокуратуры провели все заседание. Опираясь на показания Либермана в полиции, а потом в суде, прокуроры утверждали, что он преднамеренно пытался принизить значение встречи с Бен-Арье в гостиничном номере и показать, что эта встреча была банальной…

В какие-то моменты казалось, что без экспертного заключения психоаналитика или парапсихолога суду не обойтись.

Впрочем, это естественно: в вину бывшему министру иностранных дел, ныне председателю парламентской комиссии по иностранным делам и обороне вменяется… недоносительство! На Зеэва Бен-Арье, неловко попытавшегося предупредить Либермана (в тот момент, напомню, рядового депутата Кнессета от партии, находившейся в оппозиции), что прокуратура Еврейского государства просила 9 месяцев назад «компетентные органы» Беларуси провести на территории своей страны еще одно (которое по счету!) расследование. Вменяется Либерману в вину также недоносительство на… самого себя! Ведь Бен-Арье разгласил не стратегически важную государственную тайну – он всего лишь передал еще одно (возможно, тысячное по счету за 17 лет) предостережение, ставшее для «вечного подозреваемого» банальным: «Тебя ищут».

- На допросе в полиции, продолжавшемся 5 (пять!Э.Г.) часов, Бен-Арье признался, что он от всей души восхищается Либерманом и не позволит пить из него кровь, — подчеркнул прокурор Зелер, после чего добавил: — В тот день Бен-Арье не устал. Ему дали сэндвич, и он сказал, что чувствует себя хорошо.

- …И в знак благодарности за оказанную ему услугу Либерман — спустя всего пять месяцев после встречи с Бен-Арье в Минске — назначил его советником в политическом штабе, — дополнил прокурор Зелер. – И хотя зарплата Бен-Арье не выросла, пост советника все равно престижный!

В речах обоих прокуроров было немало тавтологий, в связи с чем каждому из трех судей приходилось периодически напоминать представителям государственного обвинения о необходимости соблюдать регламент. А когда Михаль Сибель-Дарэль процитировала прецедентное решение  Верховного суда по делу Шимона Шевеса, судья Шимони порекомендовал ей ознакомиться с решением по делу налогового инспектора Виты. Во-первых, принято это решение относительно недавно. А во вторых – в случае Виты суд по-новому истолковал статью «Утрата общественного доверия». Менее жестко.

Прокуроры не стали привлекать внимание суда к тому, можно ли считать повышением по службе назначение Бен-Арье послом в относительно небольшой Латвии после того, как он уже служил послом в такой крупной стране, как Беларусь. Зато Михаль Сибель-Дарэль особо отметила такой факт: «Всего через полгода после того, как Бен-Арье совершил тяжелейшее преступление и утратил доверие израильского общества в бытность послом в Баларуси, он снова был назначен послом».

Под «тяжелейшим преступлением» подразумевалась все та же 3-5-минутная беседа в гостиничном номере…

Увы, ни одного нового факта (что уж говорить о сенсациях) на заседании Иерусалимского мирового суда журналисты не почерпнули.

Признают ли Авигдора Либермана виновным в недоносительстве на Бен-Арье, передавшем ему записку, касающуюся поиска в Беларуси компромата на… самого Либермана? Да и вообще можно ли на основании представленных судьям фактов и выслушанных ими свидетельств считать «дело о назначении посла» уголовным? А может,  это «дело» скорее тянет на выговор по административной линии?

Не знаю, удастся ли защитникам Либермана донести до израильских судей банальную для любого выходца из СССР мысль: в той стране, где мы родились и выросли, не было принято стучать и уж подавно – предавать людей, которым небезразлична твоя судьба. И поймут ли судьи, что между российской обывательской и израильской юридической ментальностью – солидная дистанция?

В Израиле, кстати, психология доносительства поощряется только законом – иудаизм не признает стукачей. Неслучайно верующие евреи трижды в день читают молитву, в которой есть и такие слова: «Не будет надежды доносчикам».

Но суд не синагога. Поэтому дождемся слушания аргументов защиты, а затем – и окончательного решения. Каким бы оно ни было, мне почему-то кажется, что лет через 20 уголовное дело о назначении посла будут изучать на юридическом факультете израильских университетов как одно из самых странных в истории нашего государства.

Фото автора

Оригинал: http://www.forumdaily.com/33334/

Эвелина Гельман


Комментарии

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

Публикации в прессе

1999
2001
2003
2006
2009
2015