Дело Либермана: куда запропастились улики и преступные намерения?

25.07.13

«Если бы мой сын провалился на экзамене, я смог бы это пережить, но если бы я узнал, что мой сын стукач – не перенес бы такого удара», - эти слова адвоката Яакова Вайнрота, защитника Авигдора Либермана, можно считать ключом к так называемому делу о назначении посла. На состоявшемся сегодня, 25 июля, заседании Иерусалимского мирового суда, слушавшего аргументы защиты, адвокат Вайнрот детально – с юридической, административной, этической и психологической точки зрения - проанализировал все аспекты «уголовного» (кавычки уместны!) дела.

Адвокат Вайнрот констатировал: единственный эпизод, на котором прокуратура построила обвинение, - это встреча Либермана с послом Израиля в Беларуси Зеэвом Бен-Арье в октябре 2008 года в номере минского отеля. 3-5 минут с глазу на глаз, без свидетелей. Но именно эту мимолетную встречу прокуратура считает решающей – недаром ей посвящено 60 из 190 печатных страниц доводов государственного обвинения! Впрочем, подчеркнул адвокат Вайнрот, то, что данному эпизоду прокуратура отводит решающую роль, следует не только из количества посвященных ему  печатных страниц, но из всех материалов дела. Вопрос в том, является ли эта встреча уликой?

- Сегодня мы должны разобраться в том, было ли известно Либерману об источнике информации, переданной ему послом, и если да – то что, - сказал адвокат Вайнрот. - Можно спорить, был ли вправе посол передавать Либерману секретную информацию, но сейчас суд слушает не дело посла, а дело бывшего главы МИД.

В выступлениях в суде, а также в доводах, поданных судьям в письменном виде, прокуратура постоянно – на разные лады – повторяет, как заклинание, один и тот же посыл: Либерман знал, что «на его глазах в номере минского отеля посол совершил чудовищное, тяжелейшее уголовно наказуемое деяние».

- Однако,  прокуратура отдает себе отчет, что соучастником этого «преступления» Либерман никоим образом не является, - подчеркнул адвокат Вайнрот. - Более того, и в день встречи с послом в Минске, и потом, когда назначенный главой МИД (после досрочных выборов в феврале 2009 года)  Либерман случайно столкнулся с Бен-Арье в коридоре своего  ведомства, он был уверен, что источником переданной ему информации был кто-то из белорусских должностных лиц либо журналистов. Либерману и в голову бы не пришло, что запрос израильской прокуратуры был направлен в компетентные органы Беларуси через посольство, потому что такой процедуры в повседневной практике не существует. Обычно подобные запросы передаются из правоохранительных органов одного государства напрямую коллегам из другого.

- Мы находимся на «первом этаже» дела о назначении посла, но если первый этаж рухнул – значит, развалилось все здание, - констатировал адвокат Вайнрот, после чего проанализировал вторую составляющую  «дела»: пытался ли Либерман «отблагодарить» Бен-Арье за услугу посредством назначения его сначала советником политического штаба министра, а затем и  послом в Латвии.

- Защита заявляет: назначение Бен-Арье советником политического штаба министра не является продвижением по службе не только потому, что он не получил прибавки к зарплате и ни на йоту не продвинулся вверх по служебной лестнице, но и по ряду других причин, - подчеркнул адвокат Вайнрот. – Неслучайно спонтанной, интуитивной реакцией свидетеля защиты, заместителя генерального директора МИД Пинхаса Авиви на заявление  бывшего замминистра Дани Аялон, что Либерман якобы способствовал продвижению Бен-Арье, стала не самая дипломатичная реплика: «Чушь!»

Мы докажем, что причастность Либермана к назначению посла в Латвии – нулевая. Мы также докажем, что поведение Либермана в сложившейся ситуации было человечным и соответствует принятым в обществе нравственным нормам.

 

Где факты, Зин?

 

Прокуратура ломится в открытую дверь, но ее поведение оправдано, подчеркнул Яаков Вайнрот, прозрачно намекнув на затяжное – длиною в 17 лет – следствие по «делам» Либермана, потраченные на него государственные средства и время. Желание отдать под суд харизматичного «русского» политика-поселенца у прокуратуры огромно, но располагает ли она такой «безделицей», как улики?

Никаких вещественных доказательств вины Либермана нет, так что единственной уликой могли бы стать показания свидетелей, правда, если бы они подтвердили версию Аялона, что в знак благодарности за переданную ему секретную информацию министр продвигал Бен-Арье по служебной лестнице.

Однако и с этим «доказательством» у прокуратуры вышла промашка: большинство свидетелей государственного обвинения показали и в полиции, и в суде, что никакого давления в целях продвижения Бен-Арье министр ни на кого не оказывал. К тому же – и с этим согласился даже Дани Аялон – кандидатура Бен-Арье достойная, соответствует всем принятым в МИД критериям.

Единственным свидетелем обвинения, назвавшим кандидатуру Бен-Арье недостойной, был Виктор Харэль, бывший внутренний контролер МИД. Правда, в своих утверждениях он опирался не на конкретные факты, а всего лишь на слухи и сплетни, которые прокуратура условно называет «устной Торой».

- Харэль не издал и не направил по инстанциям министерства иностранных дел официальный отчет, в котором были бы отражены его претензии к Бен-Арье как к послу в Беларуси, — отметил адвокат Вайнрот.  – А к министру он явился в пятницу, предпраздничный день, и передал ему все те же слухи, не подкрепленные никакими внутриведомственными документами. Неслучайно показания Харэля не подтвердил ни один высокопоставленный сотрудник МИД из числа свидетелей государственного обвинения, не говоря уже о свидетеле защиты Пинхасе Авиви.

Анализируя аргументы государственного обвинения, адвокат Вайнрот констатировал: представители прокуратуры выборочно цитировали в суде показания свидетелей, вырывая сказанное из контекста. Но и это еще не все: прокуратура намеренно  проигнорировала огромное количество фактов! Почему?

Чтобы добиться признания Либермана виновным по статье «Обман и утрата общественного доверия», ситуация должна быть предельно простой: минимум параметров! Это заставило прокуратуру упустить целые главы из материалов дела, хотя именно они кардинально меняют всю картину.

Авигдор Либерман Одна из «потерянных» глав – показания бывшего генерального директора МИД Йоси Галя (ныне посла Израиля во Франции). И в ходе предварительной беседы со следователем, и на допросе, и в суде Галь однозначно заявил: Либерман не просил его назначить Бен-Арье послом в Латвии. Точно так же – на всех этапах следствия и в ходе слушания дела в суде - высказался бывший начальник Управления кадров МИД Шимон Родед (ныне посол Израиля в Таиланде). И Галь, и Родед выступили в качестве свидетелей государственного обвинения, напомнил адвокат Вайнрот, но уликами прокуратуру так и не снабдили.

 

Где деньги, Зин?

 

Само понятие «утрата общественного доверия» весьма расплывчато, поэтому его трактуют  на разных уровнях и в разных аспектах – этическом, эстетическом и административном, продолжал адвокат Вайнрот. И только, если на каждом из этих трех уровней тот или иной поступок высокопоставленного политика воспринимается как недопустимый, можно говорить о наличии в нем криминальной составляющей, то есть преступных намерений.

- Прокуратура так и не дала ответа на ключевой вопрос: по каким критериям можно определить, что неэтичный поступок либо чисто административное нарушение перерастает в уголовно наказуемое деяние, - подчеркнул адвокат Вайнрот.

Защитник Авигдора Либермана напомнил: в делах всех израильских политиков и высокопоставленных должностных лиц, признанных виновными по статье 284 «Обман и утрата общественного доверия», фигурирует экономическая (денежная) составляющая. То есть, было доказано, что, к примеру, бывший генеральный директор министерства главы правительства Шимон Шевес или бывший премьер-министр Эхуд Ольмерт получали от тех или иных заинтересованных лиц денежные подношения либо приравнивающиеся к деньгам скидки и льготы и чувствовали себя обязанными отблагодарить своих благодетелей.

В деле о назначении посла, однако, основополагающая – денежная, материальная компонента отсутствует.

- Прокурор очень интеллигентная женщина, но она сама понимает, что с уликами у нее проблема, - подчеркнул адвокат Вайнрот.

Кульминационным моментом заседания, подробно описать которое я смогу только на следующей неделе – после того, как будет отпечатан протокол, стал весьма парадоксальный (чтобы не сказать «курьезный») факт. На предыдущем заседании, 9 июля, когда государственное обвинение излагало свои доводы, прокурор Михаль Сибель-Дарэль заявила: даже если суд не примет к сведению (крайне противоречивые) показания бывшего замминистра иностранных дел Дани Аялона, обвинение располагает всеми уликами, чтобы Либерман был признан виновным. Несмотря на это, в аргументах государственного обвинения, поданных впоследствии судьям в письменном виде, показания Аялона обильно цитируются, более того – на них прокуратура во многом строит свой «карточный домик», первый этаж (а точнее – фундамент) которого рухнул 25 июля около 10 часов утра.

- Если вы не против, разъяснения по данному вопросу я дам не публично, а в вашем офисе, - попросила судей прокурор Михаль Сибель-Дарэль.

В ответ на нетипичный для принятой в Израиле процедуры демарш прокуратуры председатель судейской коллегии Хагит Мак-Калманович заметила:

- В суде постоянно муссировался довод, что показания (Аялона) не имеют к делу никакого отношения. Готовы ли стороны прийти к согласию относительно того, что эти показания действительно не имеют к делу отношения, избавив государство от принятия решения по данному вопросу? В конце концов, решение будет принято на основании фактов, а факты могут указать на то, что… - при этих словах председатель суда замялась, - что… свидетели противоречат самим себе.

Зато адвокат Вайнрот сказал открыто: отношения между Аялоном и Либерманом не сложились. А уж после того, как специальная комиссия НДИ не внесла Аялона в список кандидатов в депутаты Кнессета, единственный мотив, который им двигал, - это ненависть. 

Журналистов (на «лучший в столице спектакль» съехался весь цвет израильской прессы, включая именитого политического обозревателя Шимона Шифера) удручили доводы защиты, а намек председателя Хагит Мак-Калманович на то, что главного свидетеля обвинения могут «забраковать» и проигнорировать, привел «бранжу» в полное уныние.

С неподдельно грустными, разочарованными лицами зал заседаний покинули те репортеры, которые вложили в демонизацию «русского» Либермана, одного из виднейших израильских политиков, публицистический талант и кропотливый труд.

Я уезжала из Иерусалима с улыбкой: не каждый день один из самых блистательных юристов страны воспроизводит чуть ли не слово в слово то, что еще два месяца назад, скрупулезно изучив материалы дела, написал рядовой «криминальный репортер».

Оригинал статьи: http://www.forumdaily.com/34325/

 

Эвелина Гельман (фото автора)


Комментарии

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

Публикации в прессе

1999
2001
2003
2006
2009
2015