Дело Либермана: Аялон против Аялона (часть 7-я)

26.05.13

Дожидаться перекрестного допроса Дани Аялона, главного свидетеля государственного обвинения, журналистам не пришлось: сенсационные подробности были озвучены прокурором Михаль Сибель-Дарэль (предыдущую часть читайте здесь). Беспроигрышная тактика: упреждающий удар! Особенно если налицо существенные (чтобы не сказать кардинальные) расхождения между показаниями, которые свидетель дал в полиции, и его же интервью несравненной Геуле Эвен, ведущей популярной политической программы 1-го телеканала.

       

Дело Либермана: Аялон против Аялона (часть 7-я)

Начало статьи читайте здесь: "Дело о недоносительстве: улики или «утечки»? (Часть 1-я)""Дело о недоносительстве: «…а у нас микрофон. Вон!» (Часть 2-я)""Дело о недоносительство: уголовщина или... политика? (Часть 3-я)""Дело о недоносительстве: подсознание израильской юридической элиты (часть 4-я)", "Дело о недоносительстве: слухами МИД полнится (часть 5-я)", Дело Либермана: под знаком доносительства, или сюжет для романа Артура Хейли (Часть 6-я).

Прокурор: — 29 ноября 2012 года, незадолго до оглашения решения юридического советника правительства относительно предъявления Либерману обвинения и за три недели до того, как вы дали в полиции показания по данному делу (здесь и далее курсив автора), журналист 1-го канала телевидения Геула Эвен взяла у вас интервью. Можете ли вы рассказать нам об этом? Кто  назначил интервью и о чем вы договорились заранее?

Аялон: — По-моему, это интервью состоялось вскоре после моего возвращения из Нью-Йорка. Беседа с журналисткой была посвящена просьбе палестинцев относительно приема в ООН в качестве члена… государства, не являющегося членом. Перед каждым интервью мы заранее проверяли, чтобы в нем были затронуты вопросы политического свойства. Так было и тогда.

Михаль Сибель-Дарэль попросила председателя суда Хагит Мак-Калманович позволить государственному обвинению показать отрывок из интервью, которое Аялон дал Геуле Эвен 29 ноября 2012 года.

В зале заседаний застрекотал проектор.

Геула Эвен: — Сегодня вечером с нами находится человек, имевший смелость броситься в пылающий костер партии Авода (в тот вечер в Аводе проходило предвыборное мероприятие – Э.Г.), — заместитель министра иностранных дел Дани Аялон, член «Ликуд Бейтену», член НДИ, только что вернувшийся из США.  Добрый вечер, заместитель министра иностранных дел!

Аялон: Добрый вечер, Геула.

Побеседовав с Аялоном о реакции Израиля на демарш Абу-Мазена, ведущая перешла к самому важному, с профессиональной точки зрения любого журналиста, вопросу:

- Еще один вопрос, последний, касается председателя вашей партии Авигдора Либермана. Несколько дней назад Амнон Абрамович в передаче 2-го канала телевидения предположил, что Либерману будет предъявлено минорное обвинение, видимо, по делу  Бен-Арье, который был послом в Беларуси, а затем прошел по конкурсу на пост посла в Латвии. Вы возглавляли комиссию, проверявшую его способности, и он был выбран. На допросе Либерман не помнил, говорил ли он с вами о Бен-Арье. Помните ли вы?

Аялон: — Хочу вам сказать, что комиссия по назначениям, которую я возглавляю, состоит из семи или восьми человек. Кандидатура Зеэва Бен-Арье была утверждена единогласно, потому что он обладает самыми лучшими качествами по сравнению с остальными кандидатами.

Геула Эвен: — И министр Либерман говорил с вами об этом?

Аялон (не обращая внимания на то, что ведущая его перебила): — …и с точки зрения знания языка, и в том плане, что он уже был послом. Кроме того (и этот вопрос подняли представители руководства МИД) — возраст… Это его последняя должность, а в таких случаях принято поддерживать кандидатуру. Комиссия утвердила его кандидатуру единогласно, то было достойное назначение.

Геула Эвен: — Но проталкивал ли его на должность министр Либерман? Говорил ли он с вами?

Аялон: — Не припоминаю, нет, ничего такого я не помню.Хочу сказать, что я возглавляю эту комиссию уже четыре года, и все назначения были сделаны очень честно.  Имеются протоколы.

Геула Эвен: — Но вы оба не помните – ни вы, ни Либерман.

Аялон: — Повторяю: нужно судить по результату. Его назначение было утверждено единогласно, потому что он – достойный кандидат.

Геула Эвен: — Что ж, я очень вам благодарна, заместитель министра иностранных дел.

Дани Аялон

 

Вручив видеокассету ошарашенным судьям, прокурор продолжала: — В интервью, отрывки из которого мы только что посмотрели, вы не упомянули свою беседу с господином Либерманом, о которой поведали сегодня. Почему?

Аялон: — Во-первых, я вижу, что трижды пытался уклониться от ответа на этот вопрос, но, в конце концов, несмотря на всё… я сказал то, что сказал, потому что никто не ожидает, чтобы я публично подвел под статью действующего министра в государстве Израиль – со всеми вытекающими последствиями. При всем уважении к Геуле Эвен, она не судья и ее студия – не суд. С моей стороны, это было дипломатичное высказывание, которое должно было подать ей знак: оставь этот вопрос, не стоит обсуждать его здесь.

Прокурор: — Последний вопрос, господин Аялон. Не секрет, что незадолго до выборов господин Либерман сообщил вам, что ваше имя не внесено в список кандидатов от «Ликуд Бейтену». Оказало ли это влияние на то, что вы решили дать показания в полиции, а сейчас и в суде, и если да, — какое?

Аялон: — Это не оказало никакого влияния.

Позднее, в ходе перекрестного допроса, представитель защиты адвокат Яаков Вайнрот задал Дани Аялону следующий вопрос:

- Правда ли, что министр Либерман обратился к вам, как вы описали это в ходе дачи показаний в полиции, пригласил к себе в кабинет и дал указание назначить Зеэва Бен-Арье послом в Латвии – ведь это вы сказали в полиции, верно?

Аялон: — Конечно.

Адвокат Вайнрот: — Вы также сказали: чтобы исполнить указание министра, вы без промедления стали действовать и в этих целях провели «тройственную» встречу с генеральным директором министерства Йоси Галем и начальником Управления кадров Шимоном Родедом, верно?

Аялон: — Что конкретно вы хотите спросить? К чему вы клоните?

Адвокат Вайнрот: — Я спрашиваю, правда ли, что вы провели «тройственную» встречу с Галем и Родедом.

Аялон: — Вопрос неясен, потому что здесь (в показаниях, которые Аялон дал в полиции – Э.Г.) написано… и я хочу донести это точно, потому что и вы должны это знать. В моих первичных показаниях, которые я дал в полиции, записано, что мы провели заседание втроем. А сейчас я хочу здесь – это важно знать… Сижу я в Кнессете в декабре 2012 года на экстренном заседании, на котором обсуждается вопрос о продлении срока подачи госбюджета. Явились далеко не все депутаты. И в этой ситуации, когда зал напоминает  пустыню, мне звонит генерал полиции Мени Ицхаки: «Можно ли мне прийти к вам?» Я ему говорю: «Я сейчас занят». — «Но я должен к вам прийти». – «Приходите». Он пришел, вошел в мой кабинет, в мой офис в сопровождении полковника Йорама Наамана. Мы посидели. И я дал показания без предварительной подготовки, когда моя голова занята совершенно другими вопросами. Он спрашивал – я отвечал.

Приняв во внимание высокое положение новоявленного свидетеля обвинения, ведущий сотрудник Главного следственного управления генерал полиции Мени Ицхаки и полковник Йорам Нааман поспешили к Аялону прямо в Кнессет! Но даже в комфортных, привычных для замминистра условиях (для сравнения: первый допрос Зеэва Бен-Арье состоялся после его ареста на шоссе по пути на работу – Э.Г.  http://www.forumdaily.com/30511/   ССЫЛКА)  Аялон выдал желаемое за действительное. Полицейским он сказал, что в совещании, предваряющем заседание комиссии по назначениям, участвовала та же  троица, что обычно: он, Галь и Родед. Следователи усомнились: ведь буквально три недели назад в интервью с Геулой Эвен депутат Кнессета публично озвучил прямо противоположную версию! И тактично попросили хоть какое-нибудь вещественное доказательство. Аялон предложил свой рабочий дневник.  Но, вот незадача: согласно записям в дневнике, совещание с Йоси Галем (и безо всякого Родеда, который в тот день был в командировке за границей!) состоялось 21 октября 2009 года, а встреча с министром Либерманом – лишь 25-го числа, то есть не ДО, а ПОСЛЕ предварительного совещания! Выявилась эта вопиющая нестыковка в показаниях Аялона лишь в прокуратуре, когда он явился туда, чтобы Михаль Сибель-Дарэль и ее сотрудники тщательно подготовили его к даче свидетельских показаний в суде.

- Вот тогда-то вы и выдали новую версию: вы вспомнили, что с министром состоялись ДВЕ  встречи, а не одна, — подчеркнул представитель защиты Яаков Вайнрот. – Одна встреча состоялась ПОСЛЕ совещания с Йоси Галем, а другая – ДО. В прокуратуре о второй встрече  никто не знал.

Аялон: — Наоборот, наоборот. На совещании в Кнессете, когда я дал полицейским первичные показания, я помнил ту встречу, которая состоялась ДО, встречу, не внесенную в мой дневник. И только получив дневник, я увидел, что после состоялась еще одна встреча.

Адвокат Вайнрот: — Получив (из полиции – Э.Г.) свой дневник, вы увидели, что сказанное  следователям не соответствует записям. Тогда отчего же вы не сообщили об этом полицейским – у вас было бессчетное множество возможностей. Отчего вы не внесли поправку и не сказали полицейским, что встреч было две, а не одна?

Аялон: — Вы сейчас об этом спрашиваете?

Адвокат Вайнрот: — Да, сейчас, а в чем дело?

Аялон: — Объясняется это очень просто: потому что все мои дневники были в полиции, и в них всё было записано.

Адвокат настаивал. Пришлось Аялону разъяснить:

- Скажу снова: большинство моих встреч с господином Либерманом вообще не отражено в дневнике. Вы уже слышали от меня, что у нас была «открытая линия» — он поднимает трубку у себя в кабинете, а у меня звонит телефон.

Вайнрот: — Но я спросил вас, почему вы не сказали об этом в полиции?

Аялон: — Потому что… но вы задаете мне этот вопрос сейчас – задним числом…

Вайнрот: — Почему вы не рассказали в полиции?

Аялон: — Потому что эти бумаги находились в полиции.

Вайнрот: — Но ведь эти бумаги вообще ни о чем не говорят. Они лишь указывают на то, что ваша встреча с министром состоялась ПОСЛЕ совещания с Галем, но не подтверждают, что ДО того тоже состоялась встреча.

Аялон: — Но в полиции я сказал, что была встреча до, что она состоялась до! Что в этом непонятного?

Пришлось председателю суда Хагит Мак-Калманович разъяснить свидетелю государственного обвинения:

- Вы утверждаете, что есть вещи, не внесенные в ваш дневник, о которых вы вспомнили лишь впоследствии. Вы сказали, что ваш дневник находился в полиции и что он должен дать все разъяснения, но как можно опираться на ваш дневник, если в нем не все записано?

Аялон: — Нет, нет, нет, объясню все сначала. Господин Либерман позвал меня к себе в кабинет до заседания комиссии…

Судья Мак-Калманович: — Вы несколько раз описали развитие событий. Вам был задан вопрос, почему впоследствии, когда вы поняли, что допустили неточности в ходе дачи показаний, вы не позаботились о том, чтобы поставить об этом в известность полицию?

Аялон: — Я полагал, что они сами это поймут. Это небольшие неточности, я не видел в них ничего кардинального, что касалось бы сути.

Адвокат Вайнрот вернулся к записям в дневнике Аялона, процитированным в материалах следствия: «Здесь даже не записано, что ваша встреча с министром касается назначений».

Аялон: — А она и не касалась назначений. Кто-нибудь утверждал, что она касалась назначений?

Вайнрот: — Так как же полиции должно было присниться то, что вы говорите?

Аялон: — Но ведь они (следователи – Э.Г.) беседовали со мной до того! Они должны синтезировать сказанное мною устно с записями в моем дневнике. Я сказал им, что до того состоялась встреча.

Вайнрот: — Синтезируйте, пожалуйста, синтезируйте.

Аялон: — Вот я и синтезирую. Я говорю в полиции…

Вайнрот: — Синтезируйте сейчас сказанное вами в полиции с записями в своем дневнике. Вообразите, что я – следователь. И что я узнал из вашего дневника?

Аялон: — Из дневника вы узнали, что встреча состоялась после…

Вайнрот: — Даже это узнать невозможно. Единственное, что видно: состоялась какая-то встреча…

Мне это напомнило старый анекдот: «А сейчас перед вами выступит сионист Пердюков, пардон, — пианист Сердюков».

Оригинал: http://www.forumdaily.com/30889/

Продолжение читайте здесь: "Дело Либермана: вначале пресса, полиция — потом (Часть 8-я)"

 

Эвелина Гельман


Комментарии

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

Публикации в прессе

1999
2001
2003
2006
2009
2015