Программа «48 минут» на радио «Эхо Москвы»

11.12.13

Н.АСАДОВА: Добрый вечер, это программа «48 минут», у микрофона Наргиз Асадова и Михаил Гусман. Сегодня мы расскажем про Авигдора Либермана, министра иностранных дел Израиля.

       

Программа «48 минут» на радио «Эхо Москвы»

Н.АСАДОВА: Добрый вечер, это программа «48 минут», у микрофона Наргиз Асадова и Михаил Гусман. Сегодня мы расскажем про Авигдора Либермана, министра иностранных дел Израиля. 


М.ГУСМАН: Сегодня он днем был у нас в агентстве ИТАР-ТАСС, на традиционном обеде главных редакторов российских СМИ. Собралось большое число руководителей СМИ московских. Он очень интересно там говорил, рассказывал в режиме off the record - «не для цитирования», разговор был откровенный. В свою очередь, гендиректор ИТАР-ТАСС Сергей Михайлов от имени клуба главных редакторов российских СМИ вручил Либерману памятную бронзовую доску «Друг прессы». Потому что на самом деле он очень открытый политик.

Сегодня он был на «Эхе Москвы», у него было большое интервью с Венедиктовым. Он вообще умеет и хорошо общается с прессой.

Н.АСАДОВА: И это важно. Мы попросили нашего корреспондента Якова Широкова пройти по улицам Москвы и спросить прохожих, знают ли они это имя.

Я.ШИРОКОВ: Имя Авигдора Либермана для москвичей совершенная «терра инкогнита» - ни о лидере партии «Наш дом Израиль», ни уж о тем более никаких «делах» против него, люди не слышали. В общем, внешняя политика Израиля для многих лишена каких-то персональных качеств. Полнее всего представление об этом политике выразил Сергей.

СЕРЕГЙ: Я знаю, что он есть, но о нем не знаю конкретно ничего. Знаю, что он в Израиле на должности в правительстве. Другого про него ничего не знаю. Фамилию слышал.

Я.ШИРОКОВ: Владислав представляет контуры израильской внешней политики, с чем-то готов согласиться, чего-то у него вызывает вопросы.

ВЛАДИСЛАВ: Пытаются организовать себе жизненное пространство во всей этой кутерьме с арабами и евреями. Вообще вся эта борьба с терроризмом это дело надуманное и, по моему глубокому убеждению, все упирается в деньги. Денег на самом деле в мире мало. Все деньги, которые существуют, они виртуальные. Поэтому те, кто контролирует финансовые потоки в мире, те все эти вещи и заказывают. Поэтому хороший он, или плохой. Либерман, или кто-то еще – сложно сказать, к чему это может привести. Вот Каддафи - да, я его поддерживал на 100%. Но он не жилец был, сразу могу сказать.

Я.ШИРОКОВ: Любовь уверена, что, будь такой человек на посту российского МИДа, это пошло бы государству на пользу, хотя для нее позиции и некоторые взгляды Либермана все-таки чересчур жестковаты.

ЛЮБОВЬ: Посмотрите, сколько из Азии народа, чуть-чуть надо все-таки контролировать.

Я.ШИРОКОВ: Валентина готова поддержать человека с похожей жесткой позицией, как у Либермана на посту какого-либо из российских министерств, хотя, конечно, отсюда трудно судить, насколько тамошние реалии похожи на наши.

ВАЛЕНТИНА: Я далека от Палестины, я хочу, чтобы в нашей стране что-то делали. А там, наверное, они сами должны разбираться. Как мы можем повлиять?

Я.ШИРОКОВ: Александр не поддерживает некоторые проекты израильского руководства - не считает эффективным и позитивным строительство стены между палестинской и израильской территориями.

АЛЕКСАНДР: Я против таких радикальных мер в любом случае. И против стены, против всего. У нас была уже одна стена – зачем? Если бы я там жил, может быть, у меня было бы другое мнение, но я там не живу.

Я.ШИРОКОВ: Москвич Андрей не отталкивается от персоны министра, но положительно воспринимает в целом действия властей этого государства.

АНДРЕЙ: Любые представители Кабинета Израиля, если бы были представителями России, я бы их всех поддержал. Потому что политика Израиля - даже не в отношении арабских стран, а в отношении своих граждан, людей пожилого возраста и вновь прибывающих – чувствуется полная забота. А самое главное, чувствуется вдумчивая политика. Пока в политике Израиля я вижу достаточно оперативную гибкость, которую проявляют политики и они находят достаточно компромиссные решения. Вот если бы у нас в России перенимался бы такой опыт, я был бы только рад.

Я.ШИРОКОВ: В основном, многие москвичи так и не смогли сформулировать своего отношения к позициям и взглядам израильского министра. В основном, потому что, по их словам, мало интересуются политикой.

Н.АСАДОВА: В 2009 году мы уже делали передачу про Авигдора Либермана – как тогда московская улица не знала этого политика, так и сейчас его не знает, что странно. Потому что именно благодаря ему, например, отменили визовый режим между Израилем и Россией.

М.ГУСМАН: Думаю, что если кого-то знают из израильских политиков, то это именно его, потому что он возглавляет партию «Наш дом Израиль». Люди, которые интересуются израильской политической кухней, знают, что эта партия становится все более популярной, имеет достаточно высокий рейтинг, уступая одной-двум партиям, а он лидер этой партии, он ее создал.

Н.АСАДОВА: И до того, как он создал эту партию, он довольно давно занимался интересами репатриантов из бывшего СССР.

М.ГУСМАН: Он сам репатриант из бывшей Молдавской ССР. Он переехал с родителями в Израиль в 1978 году, когда ему было 20 лет. Он родился в Кишиневе в 1958 году.
Он уже второй день в Москве, он встречался со своим коллегой Сергеем Лавровым, со спикером ГосДумы Сергеем Нарышкиным, в Кремле с помощником президента, провел вместе с Аркадием Дворковичем 11-е заседание российско-израильской межправительственной комиссии, так что у него был достаточно напряженный график.

Н.АСАДОВА: Пойдем по биографии. Авигдор Либерман, а тогда его звали Эвет Львович Либерман родился 5 июля 1958 г. в Кишиневе. Очень приятные у него мама с папой - отец Лев и мать Эстер Либерман. Они из бессарабского местечка Оргеев, это в нескольких километрах от Кишинёва. В 40-м году, когда эти земли были присоединены к СССР, это местечко стало частью СССР. Его родители и вся его семья были такими записными сионистами. Так?

М.ГУСМАН: Наверное. Раз они в итоге приехали в Израиль.

Н.АСАДОВА: Его мама рассказывает в интервью: «Впервые Эвика обозвали сионистом еще в школе, проводили комсомольское собрание, надо было избрать комсорга. Обычно учительница предлагала сына или дочь какого-нибудь городского начальника, и все дружно голосовали. Так было и на этот раз. Но один мальчик выступил и сказал, что предложенная кандидатура не заслуживает быть даже рядовой комсомолкой, не то, что комсоргом. – А что такое? – спросила учительница? – Она одну девочку назвала «жидовкой». Тут поднялся переполох, и единственный человек, который поддержал этого мальчика, на которого начались гонения, и в итоге ему надо было уйти из школы, это был Эвик Либерман. За что его невзлюбила классная руководительница, она у него вела литературу, и в итоге по литературе, хотя он хорошо учился, в выпускном классе у него была четвёрка.

М.ГУСМАН: Детство и юность Либермана напоминала тысячи еврейских семей в разных советских республиках.

Н.АСАДОВА: Он говорит, что в семье они говорили на идиш, у них было огромное количество книг, в том числе, на иврите.

М.ГУСМАН: Вообще из бессарабских мест в первую волну еврейской иммиграции выехало большое количество людей.

Н.АСАДОВА: Первым из их семьи уехал в Израиль в 1934 г. дядя.

М.ГУСМАН: Но не в Израиль – тогда не было Израиля – был еврейский ишув в Палестине.

Н.АСАДОВА: Потом вся семья хотела эмигрировать, но после 40-го года, когда эта территория оказалась в СССР, получить разрешение на выезд уже было невозможно. Мы сегодня спросили Либермана, что оказало наибольшее влияние на него в детстве, и вот, что он нам ответил.

А.ЛИБЕРМАН: Для меня самое важное – это рассказы моего отца, его судьба - я это рассказывал своим детям. Отец в 20 лет был мобилизован в Красную армию, прошел всю войну с 1941 до 45-го года, закончил войну под Веной, в Австрии, вернулся в родную Молдавию, был выслан еще на 10 лет в Сибирь. То есть, это поколение, лучшие годы которых, с 20 до 36 лет, прошли между Гитлером и Сталиным.



Это поколение, которое, в конце концов, выжили, они остались нормальными людьми, создали семьи. Когда я слышал эти рассказы, на меня это повлияло, и когда мои дети просят: папа, дай 100 шекелей, хотим поехать на дискотеку, или дай ключи от машины, я говорю – вы не жалуйтесь, что я вам не даю ключей, будьте готовы к любому повороту в жизни. Конечно, наверное, это было основным, что повлияло на мое формирование.

Н.АСАДОВА: Вы выбрали сельскохозяйственный институт – почему?

А.ЛИБЕРМАН: Это был единственный институт, куда в Кишиневе принимали евреев в свое время. Самый смешной эпизод моей достуденческой жизни – это то, как я пытался поступать в Киевский университет на факультет международных отношений, поскольку знал, что с моей 5-й графой в паспорте МГИМО для меня закрыт. Я приехал, подал документы, - красивая украинка прочитала, говорит: «Молодой человек, вы что, не знаете, что у нас университет имени Тараса Шевченко, а не Шолом Алейхема». И вернула мне документы. Я понял, что судьба уже решила за меня, и придется идти в сельхозинститут.

Н.АСАДОВА: Есть у вас хобби?

А.ЛИБЕРМАН: Теннис, шахматы, а когда остается время, с удовольствием читаю книжки.

М.ГУСМАН: По-моему, единственное его хобби - это работа. Он работает очень много, он трудоголик. И сейчас он прилетел в Москву после длинного турне в США, он прилетел в Москву из Вашингтона, а до этого был в Нью-Йорке, там у него были очень важные встречи: с Генеральным секретарем ООН Пан Ги Муном, с советником президента США по национальной безопасности Сьюзен Райс, с послом США в ООН Самантой Пауэр. В Вашингтоне он выступил на Форуме Сабана по ближневосточной политке, провел переговоры с госсекретаремСША Джоном Керри. Так что шахматы и теннис, мне кажется, это больше его мечта.

Н.АСАДОВА: В интервью его мама желает сыну здоровья, потому что он работает без выходных, без праздников, день и ночь.

М.ГУСМАН: Он не зря вспомнил свою попытку поступить в Киевский университет на факультет международных отношений. Судьба так распорядилась, что он стал дипломатом и министром. А начинал он, когда приехал в Израиль, грузчиком в аэропорту.

Н.АСАДОВА: Да, в 1978 г. они эмигрировали всей семьей в Израиль, он учился в иерусалимском университете.

М.ГУСМАН: А до университета он работал грузчиком, вышибалой, - кстати, он редко говорит об этом, но одно время он сильно занимался боксом.

Н.АСАДОВА: А свою мечту он осуществил в Иерусалимском университете. Более подробно мы расскажем после перерыва.

НОВОСТИ



Н.АСАДОВА: Продолжаем программу. Мы остановились на том, что Либерман поступил в Еврейский университет в Иерусалиме на факультет международных отношений. Надо сказать, что в университете два важных для его жизни события произошли. Он присоединился к израильской политике, вступил в студенческий клуб «Кастель», который связан с партией «Ликуд», это студенческое крыло партии. И второе – встретил свою будущую жену, Эллу, она репатриировалась в Израиль на год позже, чем семья Либерманов.

М.ГУСМАН: Она из Ташкента.

Н.АСАДОВА: У них трое детей, в 1983 году родилась его дочка Михаль. И двое сыновей у них – Яков и Амос.

Н.АСАДОВА: После окончания университета Либерман с женой поселилились в новом районе Иерусалима, Гило. Он стал заниматься бизнесом и продолжать политическую карьеру. Меня удивило, что он несколько лет прожил в этом городе, и потом, с маленькой дочкой, в 1988 году переезжает в поселение Нокдим, в Иудейскую пустыню. А это довольно опасная территория, где не такое фешенебельное жилье. Это говорит очень о многом – что он убежденный сионист.

Н.АСАДОВА: У них был «караван», то есть, вагончик в длину 11 метров, - кстати, он до сих пор живет в этом поселении, правда, уже не в вагончике, а в доме.
И в вагончике у него родилось два сына.



М.ГУСМАН: Иногда плохие условия способствуют демографии.

Н.АСАДОВА: В 1988 г. он познакомился с Нетаньяху. И в 1993 году Либерман возглавил предвыборный штаб Нетаньяху на внутренних выборах (праймериз) в Ликуде. Нетаньяху победил, стал председателем партии «Ликуд».


М.ГУСМАН: Важно, что еще в 1993 году Нетаньяху назначил Либермана генеральным директором «Ликуда» - это руководитель аппарата партии и аппарата председателя партии. Фактически у самой сильной на тот момент партии именно Либерман держал в руках все нити руководства партаппаратом. Из нашего советского прошлого мы знаем, что люди, которые руководят партаппаратами - а там финансы партии, организационные возможности, управление партячейками – это люди ключевые.

Либерман оказался блестящим организатором. Все говорят о его удивительных организационных способностях, которые, прежде всего, проявились в партстроительстве.

Н.АСАДОВА: В 1996 году когда Нетаньяху победил на выборах премьер-министра Израиля (отметим, что Либерман снова возглавлял его предвыборный штаб), он назначил Авигдора генеральным директором министерства главы правительства. Обычно эту должность занимают обыкновенные чиновники, но Либермана, когда он занимал этот пост, в Израиле «директором страны». Так он работал.

При этом мы помним, что начало 90-х – это огромная алия из СССР, когда рухнул железный занавес, порядка миллиона бывших наших соотечественников уехали в Израиль и стали играть все большую роль в политике внутренней и с ними уже нельзя было не считаться. Постепенно Либерман приходит к мысли, что нужно создавать свою партию, опираясь на выходцев из бывшего СССР.
Из 6 миллионов жителей там был 1 миллион выходцев из СССР.

М.ГУСМАН: Во всяком случае, к концу 90-х Либерман, имевший опыт партстроительства, стал заниматься строительством партии «Наш дом Израиль».

Н.АСАДОВА: Партия была создана в 1999 году, и тогда же началась избирательная кампания в Кнессет, парламент Израиля. На парламентских выборах они получили 82 тысячи голосов, то есть, 4 мандата.

М.ГУСМАН: Надо сказать, что это было сенсацией. Я помню это время. Никто не предполагал, что буквально только что собранная партия русскоязычных израильтян сразу получит такую поддержку.

Н.АСАДОВА: Это был Кнессет 15-го созыва, тогда Либерман впервые стал депутатом. В первом правительстве Ариэля Шарона (2001 год) Либерман был министром национальных инфраструктур, во втором (2003 год) – министром транспорта. Когда Ариэль Шарон принял решение об одностороннем размежевании с сектором Газы – то есть, о выводе войск из Газы и демонтаже еврейских поселений в секторе, он уволил Либермана из правительства, так как Либерман был категорическим противником одностороннего выхода, фактически отступления из Газы.

М.ГУСМАН: Начиная с первого вхождения в Кнессет в 1999 году, все последующие годы, в январе будущего года исполнится 15 лет с момента ее основания, партия «Наш дом Израиль» является важным игроком политической сцены Израиля. От голосов ее избирателей, от «русской улицы», как принято говорить в Израиле, иногда зависит судьба правительства. Они несколько раз были той силой, которая определяла, сможет ли быть образована коалиция, или нет, свалится правительство, или нет. Так было несколько раз.

Н.АСАДОВА: У нас есть давний наблюдатель в Израиле, Сергей Пашков, заведующий Ближневосточным бюро ВГТРК, собственный корреспондент программы «Вести» в Израиле, - он нам рассказал о взлетах партии и ее лидера.

С.ПАШКОВ: Авигдор Либерман, безусловно, знаковая фигура в израильской политике последних лет. Он стал серьезной неожиданностью для здешних политических партий, для традиционного расклада на более правых - «Ликуд» и более левых - «Аводу», - они периодически менялись местами и фактор Либермана очень здорово спутал карты на израильском политическом поле.

Уже в течение более чем 10 лет его партия «Наш дом Израиль», которая изначально притягивала к себе голоса русскоязычных израильтян, выходцев из бывшего СССР – за него раз за разом голосовала «русская улица», он накапливал голоса избирателей и стал неотъемлемой частью парламентской коалиции – получая то 10, то 12% мандатов Кнессета.

То есть, сбросить со счетов его партию было нельзя. В последние и предпоследние выборы он был одной из самых ключевых фигур. Перед выборами января 2013 года Нетаньяху пришлось взять его в предвыборный блок, то есть, «Ликуд» объединился с партией «Наш дом Израиль» заранее, предполагая, что это позволит Нетаньяху получить премьерское кресло.

Он его получил, правда, не без сложностей. И поэтому теперь Либермана невозможно из этой коалиции вытеснить, невозможно оставить без кресла. Он стал министром иностранных дел, чем усложнил жизнь Нетаньяху, поскольку Либерман придерживается крайне правых позиций – в вопросах переговоров с палестинцами. Он считает, что эти переговоры ни к чему не приведут, и в ближайшее время мира с палестинцами достичь не удастся, что Аббас это не партнер для переговоров, и что поездки Керри на Ближний Восток – пустая трата времени.

Это и его позиция по Ирану, по Сектору Газа. Совсем недавно Либерман заявил о том, что в сектор Газа надо входить, но только в том случае, если Израиль собирается «зачистить» Сектор, занять, оккупировать его – в этом случае его партия поддержит военную операцию в Секторе Газа.

Вот такие у него позиции, которые, конечно, смущают и мировое сообщество. Конечно же, Либерман одобряет строительство на «территориях». Это, безусловно, смущает партнеров по переговорам, раздражает американцев, вызывает недоумение в Европе, поэтому часто Нетаньяху пользуется услугами других лиц, когда ему надо что-то представить на мировой арене – это может быть президент Перес, до этого был Барак, иногда это Ципи Ливни, которая ведет переговоры с палестинцами, чем вызывает крайнее раздражение Либермана.

Но Либерман знает себе цену – постепенно его партия прирастает уже не только русскоязычной средой, но и израильтянами, придерживающимися правых взглядов. Он умелый тактик, хороший игрок. Он представляет позиции правого лагеря, вызывая буквально бешенство представленных в Кнессете левых партий или представителей арабско-израильской улицы.

Тем не менее, он сохраняет стабильно свой электорат, наращивая его год от года, в отличие от других партий, которые были сформированы по национальному принципу. Так что не считаться с ним нельзя, но при этом надо понимать, какой спектр общества он представляет.

М.ГУСМАН: Я посмотрел различные материалы о Либермане, и на глаза мне попалась любопытная статья из «Известий» ноября 1997 г. Автор ее – ушедший из жизни, потрясающий наш журналист-международник Александр Бовин. Он был первым послом России в Израиле. Он написал статью после первой размолвки Либермана с Нетаньяху. «Серому кардиналу указали на дверь», и он писал, что именно Либермана, а не Нетаньяху считали в 1997 г. самым влиятельным человеком в Израиле.



Если судить по Бовину, а я ему склонен доверять – да, Нетаньяху нашел Либермана, но если бы не Либерман, Нетаньяху никогда бы не стать премьером и лидером партии. Потому что именно выдающиеся организационные способности Либермана и сделали Нетаньяху сначала председателем «Ликуда», а затем главой правительства - так писал Бовин. И он уже тогда предсказал ему большое политическое будущее, а Либерману было тогда всего 39 лет.

Бовин пишет: «Стихия Либермана – оргработа, он не говорит, но знает, что кадры решают все. В отличие от многих израильских политиков, если Либерман что-то сказал, пообещал, то он непременно сделает – это знают все. Умеет хранить верность друзьям».

Кстати, это очень важное качество. Не случайно многие послы, дипломаты, прошедшие школу Либермана, сейчас работают на дипслужбе.

Кстати, замечательный посол Израиля в Белоруссии - мой школьный товарищ. Причем, Либерман не стесняется назначать своих соратников на большие дипломатические посты, доверяет им, опирается на них.

Н.АСАДОВА: Что касается его позиции по израильско-палестинскому конфликту, действительно, Либерман придерживается очень жесткой позиции.

М.ГУСМАН: Он вообще считается «ястребом». Если говорить о недавно заключенном договоре в Женеве, который приветствовали у нас, и в США, по Ирану, он назвал этот договор «исторической ошибкой».

Н.АСАДОВА: Давайте послушаем кусочек из интервью Либермана Венедиктову, где он говорит про палестино-израильский конфликт. Там четко понятна его позиция.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И вот мы приходим к центральной теме ближневосточного урегулирования, на мой взгляд. Это израильско-палестинское урегулирование. Известно, что... Вот опять вы только что были в Вашингтоне, вы встречались там с Керри, Обама делал заявление. Керри летит сейчас опять к вам. В четверг, как я понимаю, у него ужин, завтрак, обед с премьер-министром. В чем суть американских предложений? И каково отношение Израиля к этим предложениям?

А.ЛИБЕРМАН: Ну, во-первых, скажем так, это не только американские предложения. К сожалению, слишком много всяких инстанций на мировой арене заняты нашими проблемами. Это и Евросоюз, и специальные посланники, и Квартет, и Совет безопасности, и Лига арабских государств. Причем, диалоги между всеми – они очень интересные, они мне напоминают старый анекдот.  Два сумасшедших лежат в одной палате, один прибегает к главврачу и жалуется, говорит: «Вы знаете, мой сосед – он совершенно сумасшедший» - «Что такое?» - «Он каждый вечер вставляет 2 пальца в розетку и кричит, что он – торшер» - «А чем вам это мешает?» - «Ну, не могу же я спать при свете».

То же самое и тут. Все нам дают советы, как и что делать. Мы говорим: «Посмотрите, вы уже выработали какой-то универсальный способ решения международных споров или, по крайней мере, на Ближнем Востоке?  Давайте посмотрим, что происходит вокруг нас: Сирия в огне, Ливия в огне, Ирак полыхает. Всё вокруг нас горит. Единственный островок стабильности – это Израиль. При всех наших спорах с палестинцами мы держим ситуацию под контролем. Посмотрите, Тунис, Египет, Бахрейн, куда ни посмотришь, везде «пожары». Вы хотите навести порядок во всем мире? Вы хотите привести земной шар к светлому будущему? Начните с Ливии, начните с Йемена. Есть достаточно много вызовов на мировой арене. Мы разберемся сами. Главное – не мешайте». К сожалению, все почему-то считают необходимым, своим долгом, прежде всего, заниматься израильско-палестинской проблемой. Хотя, скажем, в Сирии - самые большие лагеря палестинских беженцев. Самый большой лагерь «Ярмук» находится рядом с Дамаском. В последние месяцы там были убиты 1600 палестинцев.


А.ВЕНЕДИКТОВ: Это палестинские лагеря, да?

А.ЛИБЕРМАН: Лагеря «палестинских беженцев». Я не слышал ни одного протеста, я не слышал ни одной резолюции ни от Совета безопасности, ни от Евросоюза, ни от кого. И говорю, 1600 палестинцев были вырезаны в этом лагере Ярмук за эти месяцы. Ничего, ни одного слова.

При любом отношении к Израилю положение палестинцев в Иудее, Самарии куда лучше, чем в любой соседней арабской стране. Можно сравнить не только в Сирии. В каком положении они находятся в Иордании или в Ливане, скажем? И поэтому все эти претензии – они, безусловно, во многом являются искусственными.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но проблема есть.

А.ЛИБЕРМАН: Проблема абсолютно существует. Но вместо того, чтобы ее решать, наоборот, «надувают» товарища Махмуда Аббаса, который политически является очень слабым. И поскольку он политически слабый, он занимает максималистские позиции по решению этой проблемы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кого же надувать, господин министр?

А.ЛИБЕРМАН: Смотрите, я считаю, моя позиция – она является прямо противоположной тому, что общепринято в мировом сообществе. То есть нам пытаются навязать сначала мир, политическое решение. Говорят: «Будет политическое решение, это принесет безопасность Израилю, всё будет работать». Я говорю, что как раз всё с точностью до наоборот.

Мы 20 лет назад подписали соглашение в Осло. И с тех пор мы находимся в тупике. Давайте, если 20 лет в тупике, может быть, настал уже момент, когда нужно пересмотреть концепцию? Я считаю, что сначала нужно решить 2 основные проблемы. Основная проблема для израильтян – это безопасность, для палестинцев – экономика.


Когда эти 2 проблемы будут решены, будет гораздо легче, то есть, проблема политическая решится сама собой. А поменять порядок, поменять эту очередность и попытаться сначала решить политическую проблему, этого не будет никогда, поскольку у народа существует такое, фундаментальное, недоверие ко всем этим переговорам. Люди хотят видеть реальную выгоду, реальный бенефит каждый для себя.

Н.АСАДОВА: Это был фрагмент программы «Особое мнение».

М.ГУСМАН: Интересно поговорить о взглядах Либермана на отношения с Россией. Еще в 1997 году - я возвращаюсь к статье Бовина - он уже тогда писал о том, что Либерман выступает за активное развитие израильско-российского сотрудничества. И это действительно так. Он всегда говорил о том, что у нас должны быть хорошие отношения. Сегодня на встрече с главными редакторами он говорил о том, что если назвать одним словом отношения между политическим руководством России и Израиля, то это слово -  «искренность».

Очень высоко в Израиле ценят личный контакт между Путиным и Нетаньяху, он говорил о том, с каким уважением относится к нашему министру иностранных дел – хотя много разногласий, но доверительный разговор, который проходит в Кремле, когда они приезжают, отношения наших министров иностранных дел в значительной мере определяют современное состояние российско-израильских отношений.

Н.АСАДОВА: И в интервью он говорил, что идут постоянные консультации между Москвой и Израилем.

М.ГУСМАН: На самых разных уровнях. Совокупное число туристов из стран СНГ превзошло количество американских туристов.

Н.АСАДОВА: И за последние годы выросло в 10 раз. Нам пишет Мордехай Новенький, что «Авигдор - лидер, у него все впереди. Он будущий премьер и надежда Израиля на безопасность». Ну, поживём – увидим. По крайней мере, это сейчас один из самых влиятельных политиков в Израиле.

М.ГУСМАН: И очень напористых.

Н.АСАДОВА: Всего доброго, до свидания.

Оригинал: http://echo.msk.ru/programs/48minut/1214521-echo/

 


Комментарии

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

1999
2001
2003
2006
2009
2015