Когда друзья становятся улицами

23.10.12

Друзья становятся улицами и памятниками. Очень странное чувство. Они же для меня все еще живые, а тут – такое дело. Только что открывали на иерусалимской небольшой площади памятник художнику Мордехаю Липкину (для родных и друзей он все еще Мотя)… И вот сегодня – улица в Иерусалиме получила имя Юрия Штерна.

       

Когда друзья становятся улицами

В толпе собравшихся на церемонию все ведут себя как-то совсем неофициально – не спешат усаживаться на места, а прохаживаются по рядам, обнимаются, улыбаются, расспрашивают о детях, кто где и как. Вместе с семьей Штерн (жена Лена, сын Марик, дочь Полина с мужем и детьми) сегодня встретились многие Юрины друзья и соратники, работавшие с ним в разные годы и в разных местах. Ну, а еще пришли те, которым Юра не просто помогал, а реально спасал в самые тяжелые моменты жизни. Поэтому здесь не только важные чиновники, но и простые пенсионеры, ветераны Второй мировой, поселенцы в вязаных кипах. Бизнес-леди – и скромные женщины в платочках. А рядом с нынешним министром, который когда-то давно был Юриным референтом в Кнессете, стоит старый художник, которого Юра буквально спас от бомжевания на улице и устроил в хостель.

Мы все – такие разные - уже 6 лет подряд встречаемся на кладбище в Гиват-Шауль в день Азкары. Но как же славно, что сегодня мы собрались тут – открываем Юрину улицу.

Когда друзья становятся улицами

Зазвучала любимая Юрина песня – и все затихли.

Начавшийся осенний дождик немного напугал поначалу: стулья и сцена под открытым небом, тут же и детишки с трубами и флейтами – оркестр из районного матнаса, начали волноваться, если хлынет ливень – сорвется церемония. Но легкие облака побелели, и дождик лишь слегка всплакнул, не прошло и пяти минут, как заулыбалось солнышко. Юрина улыбка была в точности такой. Вот он – на фотографии – раскинул руки и смеется.

Когда друзья становятся улицами

Юра бы, конечно, и сейчас очень громко бы хохотал: да ну, мол, что за чушь! Улица имени меня?! Ну, вы даете, ребята!

…А мне припомнился давний пуримский карнавал в поселении Нокдим, когда одна из нас, в костюме цыганки, гадала Юре на кофейной гуще и “предсказала”: через 50 лет улицу Кинг-Джордж переименуют и назовут твоим именем: Президент-Штерн! А Юра разразился хохотом, а потом сказал: “Врешь ты все, не назовут, в Иерусалиме уже есть улица Штерн, а я знаешь, как обрадовался, когда приехал, что уже есть такая улица”. В том, что он когда-нибудь может стать Президентом, Юра, кстати, нимало не усомнился тогда…

Это правда – существует улица Штерн в районе Кирьят-Йовель, названная в честь Авраама Штерна, и в свое время она заселялась новыми репатриантами – там стоят типовые амидаровские дома. Так что идея улицы Юрия Штерна не сразу пришлась по душе бюрократам, от которых все зависит. Действительно – две улицы Штерн могут привести к путанице с почтой, например. Но, с другой стороны, есть же в нашей столице две улицы Рахель: Рахель-Имейну (Праматерь Рахель) и Рахель-ха-мешоререт (Рахель-поэтесса). В эту каденцию лично мэр Нир Баркат помог воплотить идею Юриной улицы. И поскольку у нас не принято переименовывать исторические названия, то Кинг-Джорджа никто не тронул, ясное дело. А Юриным именем назвали совершенно новую улицу, на которой буквально на днях начали заселять нарядные 4-этажные здания с черепичными крышами – пока только с одной стороны, потому что вторая сторона еще строится. Улица эта не случайно находится в районе Писгат-Зеев: тоже репатриантский район, где слышна русская речь, – а точнее, его новая и весьма престижная часть. Мэр Нир Баркат отметил в своем выступлении, что район назван в честь Зеева Жаботинского, которого Юра чтил и чье наследие изучал. Еще мэр поведал, что был начинающим общественником, когда с группой молодежи впервые встретился с Юрием в кулуарах бизнес-форума: “Я был потрясен его обаянием и особенно тем, что Юрий, приехавший в страну Израиля во взрослом возрасте, знал Иерусалим и его историю лучше, чем мы, родившиеся в этом городе! У него было чему поучиться. И хорошо, что теперь есть улица его имени”.

Когда друзья становятся улицами

Министр иностранных дел Авигдор Либерман процитировал любимого Юрой писателя Сергея Довлатова и рассказал, как Юра руководил поселением Эль-Давид-Нокдим в Иудейской пустыне.

Все выступающие говорили на иврите – кто с “тяжелым русским акцентом”, а кто – на правильном сабровском языке. А я все это время вспоминала Юрины выступления. Он говорил всегда без бумажки и почти совсем без акцента, причем, не только на иврите, но и на английском. Когда Юра диктовал мне свои статьи – иной раз на бегу, по телефону, – их было можно почти сразу отправлять в печать. Почти не нужны были помарки или исправления – он так четко сразу все формулировал, и так изящно было строение его русской речи. На иврите Юра диктовал другим помощникам, вон впереди через ряд сидит бессменная глава Юриной канцелярии Талья Авербух, жена его закадычного друга Ицхака… Мне же Юра диктовал только по-русски. Кстати, у него была стойкая неприязнь к компьютеру. Он не выносил читать что-то с экрана, и приходилось все письма и заинтересовавшие Юру статьи подавать ему в распечатанном виде. Он не понимал и не принимал компьютер – может быть потому, что в конце 90-х – начале 2000-х еще не были развиты социальные сети. Такая особенность его отношений с технологиями мне казалась тогда очень понятной, хотя мы все над Юрой подтрунивали, и он даже пытался учиться на “юзерских” курсах для депутатов, но без толку: Юра не мог быть один на один “с бездушной вычислительной машиной” – ему нравилось общение с живыми людьми, слушать их голоса, вглядываться в лица. Бесконечное количество встреч и бесед, споры и дискуссии – это были его рабочие будни.

Свои стихи он записывал от руки – или тоже диктовал, на ходу изменяя строчки и всегда спрашивая: так ведь лучше, да?.. При жизни Юры мало кто знал, что он сочинял. Нет, вру: он постоянно дарил друзьям на дни рождения смешные стихотворные поздравления, эпиграммы… Вот бы все, кого Юра поздравлял, собрали бы эти перлы вместе! Не знаю, решится ли семья когда-то опубликовать их – там были и совсем непарламентские выражения, он обожал острое словцо и мог зарифмовать такое! В любой компании Юра автоматически становился тамадой. Но про то, что он пишет серьезные вещи, знали только семья, да еще пара друзей. Когда Юра уже был тяжко болен, я по его просьбе обратилась в несколько газет с предложением напечатать стихи, которые он диктовал мне из Гуш-Катифа – опять же по телефону. Редакторы газет сказали, что “стихи депутатов мы не печатаем”… Я отдала все Юрины рукописи его жене Лене, и часть из них она издала.

Когда друзья становятся улицами

Алла Суд (сестра Ю.Штерна) читает его стихи.

Алла Суд – сестра Юры – прочла на церемонии одно его стихотворение сначала по-русски, а затем – в переводе на иврит. Алла серьезно занимается переводами, причем, не только из творчества брата, но и шедевров классической поэзии. В этой семье все талантливы.

Лена Штерн с трибуны сказала, что Юра считал себя простым человеком, скорее посланником общества, чем политиком. Он сам был репатриантом и заботился обо всей репатриантской общине, о ее статусе и влиянии на жизнь нашей страны. И это правда удивительно, что улица названа именем человека, приехавшего в Израиль в 1981 году, сколько же он успел сделать, и сколько бы еще сделал, если бы не болезнь, убившая его. Лена поблагодарила всех, кто пришел на церемонию, и прежде всего министров-друзей Юрия: Авигдора Либермана, Стаса Мисежникова, Узи Ландау, Софу Ландвер, Главу Еврейского агенства (Сохнут) Натана Щаранского и еще нескольких депутатов – все они сочли нужным в этот день отменить свои дела и прийти сюда. Как сказал один из друзей: перед Юрой мы все в долгу. “То, что название улицы стало возможным, – сказала Лена Штерн, – огромная заслуга всех вас, но особая благодарность – мэру столицы Ниру Баркату и его заместителю Маше Новиковой”. За 6 прошедших лет именем Юрия Штерна уже названы Библиотека в Беер-Шеве, и Музей Ветеранов в городе Нешер, и Туристическая Тропа вокруг озера Кинерет, есть Парк в Ашкелоне, и есть Дом Юрия Штерна – центр холистической медицины, где безвозмездно помогают онкологическим больным справиться с недугом, работает Фонд его имени. А теперь вот в столице появилась новая памятная табличка. На улице Юры Штерна – шумно, продолжается стройка, справляют новоселья, бегают дети, а скоро посадят деревья – и все это будет жить.

Когда друзья становятся улицами

Марик Штерн: "Это очень трогательно. Я рад, что в любимом городе теперь есть папина улица".

Автор: Мириам ГУРОВА
Фото: Михаил ФЕЛЬДМАН


Комментарии

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

1999
2001
2003
2006
2009
2015