Эти нежные руки художника…

11.10.13

На протяжении современной истории симпатии либеральных СМИ и просвещенной интеллигенции Запада были на стороне самых кровожадных монстров, и этот факт не имеет рационального объяснения.

       

Эти нежные руки художника…

На прошлой неделе, в интервью 9-ому телеканалу, Авигдор Либерман рассказал, что провел небольшое «журналистское расследование», к которому его подтолкнула редакционная статья в газете The New York Times с резкой критикой выступления Биньямина Нетаниягу в ООН. В статье от 2 октября 2013 года говорилось, что антииранская риторика Нетаниягу ставит под угрозу диалог с Тегераном, и Барак Обама не должен поддаваться давлению Иерусалима.

Либерман поднял архивы The New York Times периода Мюнхенского соглашения, подписанного 30 сентября 1938 года, в соответствии с которым Судетская область Чехословакии была передана нацистской Германии. (Это соглашение большинство современных историков называют не иначе как «мюнхенский сговор» - его подписали с одной стороны премьер-министры Великобританиии Франции – Чемберлен и Даладье, а с другой – рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер и премьер-министр Италии Муссолини – примечание редактора). 

По словам Либермана, ожидания не обманули его: точно такая же восторженность по поводу скорого мира наблюдалась и в 1938 году.

Тема, поднятая Либерманом, столь же интересна, сколь и поучительна. От «Мюнхена» и до сегодняшнего дня либеральные, прогрессивные СМИ, равно как и просвещенная творческая интеллигенция Запада, поддерживали политику умиротворения и симпатизировали брутальным диктаторам.

Сегодня об этом предпочитают не вспоминать, но в 30-е годы «фюрер» был вполне респектабельным персонажем в глазах американских СМИ. «Голос, по крайней мере, одного европейского лидера выражает понимание методов и мотивов Рузвельта – это голос канцлера Адольфа Гитлера». Это не издевка, а своеобразное выражение одобрения президенту США, сделанное в 1933 году …все той же The New York Times.



Спустя полгода после прихода к власти нацистов в этой же газете появляется новая статья о Гитлере под многозначительным названием «Гитлер стремится обеспечить работой всех немцев». Интересен отзыв о фюрере журналистки The New York Times Энн О’Хара Маккормик. Вот он: «Это застенчивый и простой человек, моложе, крепче и выше, чем казалось… У него голубые глаза с выражением детскости и прямоты. Говорит он спокойно, и тон его голоса под стать его черному галстуку и черному двубортному костюму. …У него нежная рука художника».

Philadelphia Evening Bulletin после назначения Гитлера рейхсканцлером писала, что он «проявляет признаки умеренности». А Cleveland Press - что это «назначение - не такая уж угроза миру, как многие считают». Уважаемые издания ссылались на мнения советников Рузвельта, полагавших, что с «Гитлером можно вести дела». Конечно, все осуждали «хрустальную ночь», еврейские погромы и расовые законы, но давали понять, что это – преходящие, побочные явления, с которыми можно мириться.

В Англии Бернард Шоу заявлял, что оккупация Рейнской области «ничем не отличается от оккупации англичанами Портсмута». Во Франции известный писатель Луи-Фердинанд Селин заявлял, что французы не «должны идти на еврейскую войну».

Что уж говорить о Сталине? Руководитель московского бюро The New York Times Уолтер Дюранти (между прочим, обладатель Пулитцеровской премии) отрицал Голодомор на Украине. Дифирамбы «вождю народов» пели Бернард Шоу и Ромен Роллан, Фейхтвангер и Арагон, Барбюс и Жан-Ришар Блок. Вслушаемся в пафос строчек Ромен Роллана, его гнев в адрес тех, кто осмеливается критиковать «отца народов»: «О, люди прозорливые, почему вы ищете себе союзников среди ужасных реакционеров Запада, среди буржуазии и империалистов? О, новобранцы разочарований!.. Высокие умы ездят в Россию и видят, что делается там: ученые лихорадочно работают на  родине, там больше писателей и читателей, чем у нас…».

«Я уезжаю из государства надежды и возвращаюсь в наши западные страны - страны отчаяния… Для меня, старого человека, глубокое утешение, сходя в могилу, знать, что мировая цивилизация будет спасена... Здесь, в России, я убедился, что новая коммунистическая система способна спасти человечество от анархии и гибели», - писал Шоу, покидая СССР. От Анри Барбюса мы узнаем, что ГУЛАГ – это «свет из бездны», а Сталин - «человек, через которого раскрывается новый мир» (почти Христос…).

«Никогда не встречал человека более искреннего, порядочного и честного; в нем нет ничего темного и зловещего, …он лишен хитрости и коварства грузин». Это – уже Герберт Уэллс. (Любопытно, откуда Уэллсу было известно о «хитрости и коварстве грузин»).

От хунвейбинов заходились в экстатическом вдохновении Сартр, Мюрдаль, Шарль Беттельхейм, Ален Бадью и Луи Пьер Альтюссер. В парижской купели, осененное светом «вождя народов», благословенное Барбюсом и Арагоном, рождалось карманное чудище – диктатура Энвера Ходжи. В Сорбонне выковывалась «кампучийская революция» Пол Пота, Ху Нима и Иенг Сари, чьим духовным наставником был все тот же Сартр. Кстати, личным водителем и охранником Сартра был Ганс-Йоахим Кляйн - участник захвата заложников в штаб-квартире ОПЕК в Вене и «соратник» «Шакала» - Ильича Рамиреса Санчеса.

Доброжелательное и сочувственное отношение к извергам человечества мы обнаруживаем и дальше. Ведущие сотрудники CNN - обладатель Пулитцеровской премии репортер Питер Арнетт, продюсер Роберт Винер и директор отдела новостей Исон Джордан были в прекрасных отношениях с приближенными Саддама Хусейна, делая вид, что не знают о зверствах последнего. Томас Фридман из The New York Times (еще один пулитцеровский лауреат) обвинял Израиль и маронитов в военных преступлениях во время ливанской войны, «забыв» о палестинском терроре и бойне христиан палестинцам в Дамуре.

После мегатеракта 11 сентября BBC, The Gardian и другие ведущие издания Европы наперебой давали слово муллам-исламистам, которых представляли революционерами, бросившими вызов американскому империализму. BBC после теракта в Лондоне начала именовать террористов бомбистами». Британский новеллист Мартин Амис писал: «Теперь черед Америки понять, насколько безжалостной может быть ненависть!». Французский философ Жан Бадриляр признавал: «Мы все желали этого (теракта)».

The New York Times обнародовала данные о системах контртеррористического слежения в мечетях, а агентство Associated Press развернуло кампанию против полиции Нью-Йорка, обвиняя ее в «исламофобии» - словно террористы вышли из китайской Чайна-таун.

И это не говоря уже об уважаемой профессуре и не менее уважаемой богеме, совершающую паломничество, подобно Шон Пену, на поклон к Чавесу и Кастро.

Чем объяснить эти симпатии? Никто не может дать однозначного ответа, да никто не пытался исследовать это явление во всей его полноте, ибо речь идет о психопатологии, не имеющей рационального объяснения. Вероятнее всего, прав блестящий мыслитель Эрик Хофер, полагавший, что пристрастие к радикальным идеологиям объясняется не осознанным выбором и не набором ценностей, а страхом и затаенным восхищением «пай-мальчиков» из числа журналистов, публицистов, писателей и философов перед «сильными личностями».

Одно можно с уверенностью сказать: Израилю не следует рассчитывать на симпатии западной элиты. Открыто или же в глубине души они будут симпатизировать кому угодно, – Роухани, Хаменеи, Бин-Ладену, Насралле, салафитам с их «нежными руками» и «детской прямотой», но не израильской демократии.

Александр Майстровой, "Вести"


Комментарии

знаете ли вы, что

"Дорога Либермана"

Официально новая магистраль, ставшая альтернативой проходящему по деревням «Фатахлэнда» Тоннельному шоссе, помечена на картах номером 398. Но между собой поселенцы называют ее не иначе, чем «дорогой Либермана». Ведь именно Либерман пробил в джунглях израильской бюрократии проект нового шоссе.

Подробнее »

Еще »

Подпишитесь на рассылку

Присоединяйтесь

1999
2001
2003
2006
2009
2015